Мельничиха из Тихого Омута

Между прочим, тут и вам подарочки, идите, примерьте.

- С чего это тебе понадобилась наряжаться, как графине? - фыркнула она, но уже отставила метлу, схватила узел в охапку и побежала наверх.

- Она немного шумная, - сказала я судье, когда старуха ушла, - но я к ней нежно привязана. Кроме нее у меня ведь родных не осталось.

- Я заметил, что у вас очень сердечные отношения, - с иронией произнес он.

- Это мы так развлекаемся, - заверила я его. - Не хотите умыться? Не знаю, как вы, а я перепачкалась до ушей, пока валялась в кустах.

- Продолжаете подозревать кредиторов? - спросил он, подставляя руки, пока я лила воду из кувшина.

- Теперь уже начинаю сомневаться. Графская мельница сегодня перестала работать, и мы получили всех клиентов. Вчера господин Закхей звал меня замуж и очень огорчился отказу, а сегодня его любовь вполне могла смениться на ненависть.

- У Карлтона нет ружья.

- Надо искать не ружье, - я подала судье полотенце и начала умываться сама, поливая из кувшина в горсть одной руки.

- Давайте помогу, - Рейвен Кроу отобрал у меня кувшин.

- Того, кто отливает серебряные пули, - сказала я, подставляя руки горстями. - Мне кажется, их не просто купить?

- Не просто, - признал судья. - А ведь верно - кто-то же отливал пули из серебра...

- И это явно небедный человек, - поддакнула я, умываясь.

Больше всего мне бы сейчас хотелось выкупаться, но с этим придется подождать. По-крайней мере, пока судья не уйдет с мельницы.

- Я проверю кузни. А дверь надо починить, - он посмотрел на покосившуюся дверь.

- Надо, - согласилась я, вытираясь и повязывая волосы в «хвост» пониже затылка. - Но это уже завтра. А сейчас нам надо поесть. Садитесь за стол.

Нет, я совсем не собиралась очаровывать Рейвена Кроу. Слишком уж въедливо он принимал участие в моей жизни, слишком неудобные и даже опасные вопросы задавал, но когда судья вот так послушно уселся на лавку, положил рядом шапку и следил за мной взглядом, пока я повязывала фартук и взбивала яйца, - серебряные пули и водяные казались чем-то совершенно неважным.

Когда омлет запекся с одной стороны, я перевернула его и задвинула подальше в печь, чтобы получилась зажаристая корочка.

Судья молчал, и молчание затягивалось.

- Получается, сегодня вы второй раз спасли мне жизнь, - сказала я, доставая чашки и ложки.

- Я ведь и не сообразила, что происходит.