Красные туманы Полесья

Но таких предусмотрительных селян было мало.

Народ повалил к церкви, встал толпой.

Курц подозвал к себе старосту и спросил:

— Это все жители села, господин Гуско?

— Да вроде все. В толпе как определишь? И не построишь. Мужиков мало, которые понимают, что это такое. В основном тут бабы.

— А мужики в партизанах?

— Нет, господин оберштурмфюрер. В армии, это да, но их призвали. Многие не хотели идти в военкомат, их сотрудники НКВД вылавливали. Кто-то уже погиб, кто-то ранен. Похоронки в село приходили.

— Меня это не интересует, — сказал Курц.

— Для чего, герр оберштурмфюрер.

— Для проведения воспитательной работы.

— Но вы ведь?..

Командир взвода СС оборвал старосту:

— Делайте то, что вам приказано, господин Гуско!

— Но кого выбирать?

— Это не имеет значения.

Староста с полицаями пошли к толпе, которую окружило отделение эсэсовцев.

К взводному подкатили мотоциклы. Командиры экипажей, сидевшие в колясках за пулеметами, посмотрели на него.

— Действовать по команде, только по людям у церкви! Остальных не трогать! — распорядился он.

— Яволь, герр оберштурмфюрер!

Гуско с полицаями бесполезно пытались вывести людей к церкви. Никто не хотел идти туда.

Видя это, Курц усмехнулся и подал знак командиру отделения, которое стояло вокруг толпы. Эсэсовцы отошли от людей.

— Внимание, по толпе, огонь! — приказал оберштурмфюрер.

Эсэсовцы вскинули автоматы и начали поливать толпу свинцом.

Люди в панике ринулись по сторонам, но это их не спасло. Несколько человек бросились к лесу. Их расстрелял пулемет, установленный на бронетранспортере. Через минуту наступила тишина. На площади, где недавно стояла толпа, лежали тела женщин, мужчин, подростков стариков и детей.

— Считать трупы. Раненых добить! — приказал Курц командиру первого отделения.

— Да, господин оберштурмфюрер!

Курц отошел к церкви.

Рядом с ним оказался полицейский, молодой парень с бледным, как у мертвеца, лицом.

— Как зовут?

— Прохор. — Полицай икнул. — Игнатьев. — Он указал на тела. — Там и староста, и старший полицейский Иван Иванович.

— Они не выполнили приказ и за это поплатились. Идет война, Игнатьев.