Красные туманы Полесья

"Александр Александрович Тамоников

Красные туманы Полесья

© Тамоников А. А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

Глава первая

Ночью прошел дождь, и грунтовую дорогу основательно развезло. Лошадь еле тянула повозку и посуху, а тут грязь. Да еще в телеге двое упитанных мужиков. Один, который помоложе, держал в руках вожжи, второй, постарше, развалился на брезенте, брошенном на солому. Оба мужика в черной униформе, на рукавах повязки с надписью «Полиция». Рядом с ними лежали винтовки.

Старший полицай скрутил самокрутку, набил ее махоркой, прикурил.

Младший обернулся и спросил старшего:

— У тебя, Евдоким Нилыч, своя махра?

— А чего?

— Да уж слишком запах от нее терпкий. Как от костра, когда дрова жгут.

— У соседа взял, а тот, зараза, листья рубит вместе со стеблями да еще добавляет в эту смесь мелких опилок.

— Зачем? — с удивлением спросил младший полицай.

— Затем, чтобы никто у него махорки другой раз не спрашивал.

— А как же сам?

— Ты деда Кузьму не знаешь? Для себя он хорошую махру делает, только из листьев.

— Хитрый мужик.

— Глупый он. Приютил у себя семью евреев, как будто не знает, что за ними охотятся немцы. За это и поплатится.

— Слушай, Евдоким Нилыч, а евреи, которые из райцентра сбежали, при себе поклажу немалую имели.

Старший полицай усмехнулся и спросил:

— Ты, что, Никола, видел, как они убегали?

— Нет, мне корешок Фома Болотов шепнул, что у евреев было три баула, а у мужика, главы семейства, — саквояж старый.

Старший полицай деревни Лоза Горошинского района выдохнул дым, кашлянул и проговорил:

— Что-то я тебя не пойму, Никола. Ты на что намекаешь?

— Фома говорил, что этот самый Годман Иосиф Абрамович в районной больнице дантистом работал.

— И что?

— А то. Он принимал клиентов не только в больнице, но и на дому. Фома говорил, фиксы ставил. И еще золото втихаря скупал.

Старший полицай Евдоким Буганов поморщился и проговорил:

— Много знает твой Фома. И когда только успел? Его в каком году на зону определили?

— В позапрошлом.

— Вот. Он с позапрошлого года ни в районе, ни на деревне не был, а все знает. Или, может, ему сами евреи о своих делах поведали?

Шмаров шмыгнул носом и проговорил:

— Я не знаю, откуда Фома прознал про Годмана, сам навел справки. Дантист он. Жена Сара Абрамовна тоже врачиха, только по женской части. Она наверняка левые аборты делала. А это деньги немалые.