Красные туманы Полесья

Ведро на месте, чего писать-то? Только ты повесь уж его, Евдоким.

— Сказал, сделаю.

— Чего в Гороше делается?

— Живет новой жизнью районный центр. Ресторан «Парус» переименовали в «Мюнхен». Есть такой город в Германии. При нем бордель организован и игровой зал.

Косарев вздохнул и заявил:

— Немцы для себя и не то сделают!

— Не только для себя. Ресторан могут посещать работники администрации, управы, полицейского управления. Так что можешь съездить, развлечься, если захочешь.

— Ага! И половину зарплаты там за вечер оставить.

Буганов рассмеялся и заявил:

— Ты на деньгу всегда жадный был. Конечно, проще самогону выпить, жене в морду дать да на сеновал с толстозадой Дунькой завалиться. При этом никаких трат.

— Дунька мне племянница. Приютил сироту, потому как бросить не мог."

"— Ага, особенно когда увидел ее задницу. Ты мне-то не бреши. Я все же начальник полиции здесь, знаю, как ты опекаешь бедную сиротку, которая спит и видит себя на месте Галины, жены твоей.

— Слушай, Евдоким, я в твою личную жизнь не лезу, вот и ты в мою не лезь.

— Ладно, Василь, проехали. Мы же теперь как близнецы. Друг без друга никуда. И править на деревне вместе будем, и отвечать за дела свои.

— Это перед кем же?

— Да перед всеми. И перед немцами, и перед партизанами.

— Тьфу на тебя, Евдоким. Какие партизаны? В районной газете новой пишут, что скоро немцы уничтожат всех лесных бандитов. А перед ними ответим, если в чем провинимся. Перед немцами не страшно.

— Ну а как насчет Калача?

— А что Калач? Над ним бургомистр.

— Да Роденко боится Калача больше чем гестапо.

— Хватит! Тебе заняться нечем? Неси ведро и вешай на щит.

— Ты не волнуйся, все, что надо, сделаю.

Пришли Шмаров с Болотовым.

— Что тебе надо, Евдоким? — спросил бывший зэк.

— Узнаешь. Посиди пока в кабинете. А ты, Николай, иди за мной на улицу.

Полицаи вышли.

Там Буганов убедился в том, что никто их не слышит, и спросил:

— Что по Тимофееву и евреям?

— Нормально все. На месте. Во двор выходят только по нужде.

— Главное, чтобы до утра не свалили.

— А чего утром будет?

— О том я и хотел поговорить с тобой, но после Фомы. Идем.

Буганов со Шмаровым вернулись в контору.

Из коридора старший полицейский позвал бывшего зэка:

— Фома, поди сюда.

— Чего еще?

— Поди, надо.

Болотов вразвалку вышел в коридор.

— И что?

— Иди за мной!

Они прошли в торец коридора.