Красные туманы Полесья

Она была не заперта, только захлопнута.

— Приоткрой створку, посмотри, что на кухне, — сказал Шелестов.

Сосновский заглянул в соседнее помещение, тут же закрыл дверь и сказал:

— Там трое, все в строгих костюмах с галстуками-бабочками. Один рядом, в двух шагах, двое левее, у ближнего в руке поднос. Из основного зала доносится шум.

— Где наши на мотоцикле? Не хватало, чтобы им не удалось захватить пулемет или мотоцикл сломался по пути.

— Тогда будем работать вдвоем.

— Надо было взять с собой одну гранату.

— Обойдемся. Нам несподручно ее использовать. Мы будем слишком близко к Кубе и Генкелю. Но где же, черт возьми, Буторин с Коганом?

Готовился к боевой операции и старшина Егоров. Он, настоящий охотник, основательно оборудовал свою позицию, видел и жандармов на мотоциклах, и трех эсэсовцев, застывших мумиями у фасада и центрального входа. На его глазах к резиденции подъезжали высокопоставленные нацистские чины. В то время, когда они заходили в зал, старшина заметил и двух эсэсовцев внутри.

Егоров заранее подготовил и путь отхода, убрал весь мусор с лестницы и пролетов, выбрал запасные огневые позиции. После этого он залег между двух обломков стены, прицелился в одного эсэсовца, второго, третьего, положил рядом запасной магазин и стал осматривать Поданский переулок.

Время шло, а мотоцикл с Буториным и Коганом все не появлялся.

Угроза срыва операции возникла на Кайзерштрассе.

Коган вел мотоцикл спокойно и все же привлек внимание пешего патруля, причем армейского, а не полицейского.

— Стоять! — крикнул он.

Естественно, Коган и не думал останавливаться.

Начальник патруля подал команду трем своим подчиненным.

— Мочи их, Витя! — закричал Коган, и Буторин нажал на спусковой крючок пулемета.

Загрохотал «МГ‐34», солдаты рухнули на асфальт. Когану потребовалось огромное усилие, чтобы не налететь на них. Каким-то образом он сумел объехать трупы.

Но начальник патруля не попал под очередь. Он отпрыгнул к магазину, откуда дважды выстрелил из «вальтера» и ввалился внутрь.