Крамола. Книга 2

— Товарищ начкар… Сидор Филиппович! Скажите, ради бога! — забормотал Деревнин. — Снимите камень с души!.. Вы мне правда холостые вложили?

— Тихо ты! — обрезал Голев и втащил его в сени. — Чего орешь?

— Правда, холостые? А? — напирал Деревнин. — Холостые же?"

"— Тьфу! — выматерился начкар. — Дурак, что ли? Или не похмелился?

— Скажите! Ну, скажите! — кричал Деревнин, хватая его за руки. — Холостые или боевые?! Ну?..

Голев затащил его в дом, прикрыл дверь.

— Набрали сопляков! — рычал он. — Ишь, нервная барышня! Чего, заснуть не можешь?

— Не могу, — забормотал он.

— А ты выпей литру и спи! — приказал начкар. — И встанешь как огурчик!

— Сидор Филиппович! — Деревнин упал на колени. — Холостые или нет?

— Сидор? — окликнула Зинаида из спальни. — Кто там пришел и что нужно?

— Убирайся отсюда, дурак! — злым шепотом заговорил Голев. — И язык прикуси. Служебная тайна, понял?

— А холостые? Холостые?! — воспрял Деревнин.

— Какой же идиот холостыми стреляет? — возмутился начкар.

— Так боевые?.. Боевые?!

— А то какие же! Я что, пули тебе ковырять бы стал? — Голев пнул босой ногой Деревнина. — Ну и дубина! Иди домой!

— Говорил же — холостые… — выдавил Деревнин и поперхнулся.

— Говорил, чтоб руки не дрожали!

Деревнин заскрипел зубами и опустил голову, по-прежнему стоя на коленях.

— Да что тебя, силком выкидывать?! — закричал Голев.

Деревнин поднял глаза и выхватил из-за пазухи револьвер, взвел курок.

— Мне теперь все одно, — тихо сказал Деревнин. — Но и ты, паразит, жить не будешь!

. Голев повернулся, чтобы бежать в спальню, и Деревнин нажал на спуск… Осечка! Отсырели патроны!..

Деревнин взвел еще раз, и выстрел настиг Голева уже в проеме двери. Истошно завизжала Зинаида… Голев рухнул на порог и умер мгновенно: пуля попала в затылок.

— Убийца! — кричала Зинаида, стараясь поднять Голева. — Убийца!!

Деревнин, не глядя, трижды выстрелил, и крик оборвался.

Все опять было тихо, по-утреннему сонно. Торопиться уже было некуда, и Деревнин шел не спеша, даже лениво, только рука в кармане все еще судорожно сжимала револьвер и палец дергал спусковой крючок. Он наконец начал ощущать опьянение. Может, водка у Голева была крепче.