Хмель и Клондайк

В Старой Мельнице автобус остановится минут на двадцать, а вместе с ним по обыкновению и колонна, а потом все двинут дальше. Хотя черт знает, куда колонна идет, пару раз было так, что из Старой Мельницы мы только с одним автобусом и выезжали. Генератор случайных чисел. Но все же по этим числам выходит, что до Волчьего Лога мы поедем не одни.

Вокруг пока темнота и тишина, к счастью. Темнота и Тьма в этих краях два разных слова. Если кто-то скажет, что у него в кладовке темнота, то это нормально, она там у всех.

А если скажет, что Тьма, то могут и тревогу поднять. Потому что с Тьмой приходит Зло, приходит Стужа. А Стужа не холод, как и Тьма не темнота.

Большой мотор «субура» урчал как сытый хищник, большие колеса неторопливо глотали неровности дороги. Ближе к Старой Мельнице горизонт начал светлеть, за пределами света фар начали прорезаться детали пейзажа. Вот силуэт леса стал зубчатой стеной, а вон над ним небо чуть розовеет. Скоро рассветет.

Но все же к Старой Мельнице подъехали раньше, чем начало рассветать, розовое небо не в счет.

Колонна остановилась у ворот села, там отделились уазик с прицепом и КамАЗ, образовав короткую очередь перед воротами, а мы и грузовик со странной кабиной остались ждать на площадке перед воротами, пока из автобуса выгрузятся те, кто ехал лишь досюда.

Несколько человек с сумками спустились по ступенькам из высокого автобуса и так же, гуськом, быстро втянулись в проходную, явно стараясь как можно быстрее убраться с открытого пространства за стены.

Пусть тут все сплошь освещено, не суть важно. Затем автобус принял в себя одинокого пассажира, помигал фарами, и колонна тронулась дальше, на укатанную снежную дорогу, которую поземка чуток присыпала снегом.

Пару раз попались встречные грузовики, попарно, явно с грузом в Форт, потом мы встретили «шишигу» с прицепом, на котором стоял хитрой конструкции вездеход на широких резиновых гусеницах. На грузовике были опознавательные знаки Патруля, а в кузове я успел через зеркало разглядеть несколько расслабленно развалившихся, несмотря на мороз, бойцов.

Возвращаются из рейда, теперь будут отдыхать столько же, сколько за стенами были.

На подъезде к Волчьему Логу стало совсем светло, утро вошло в свои права. Небо оставалось пасмурным, начал сыпать снег, что было совсем некстати. Но несильный хотя бы, так что авось обойдется. Дюпре уже и так сутки в кабинке живет, ждет Платона. Должен жить, по крайней мере.