Изгой Проклятого Клана

— Внученька! — Инна поднялась легко и быстро, словно ей было не за семьдесят, а за двадцать. Она плавно подошла к Лизе и, подхватив её за локоть, повела в противоположную сторону. — Наконец-то ты явилась! А то я совсем замучала господина Северского!

Она хихикнула и повернулась ко мне в половину оборота головы. Сказала:

— Я буду с интересом наблюдать за Вами, сударь. И ожидать новых благородных дел, — после чего что-то заворковала Лизе, которая не произнесила ни слова.

Вот старая ворона…

Опытная интриганка, которая точно знала, что делала, когда подсылала ко мне свою саламандру Ларису.

Вопрос в другом. Как она поняла, что кулон у меня?

Благодаря саламандре, разве что.

Эти создания очень легко приручаются и натаскиваются не только на ментальные атаки, но и на поиск артефактов. И на воровство тоже, разумеется.

Как многие магические твари, саламандры могут запомнить энергетический след артефакта и найти его даже через много лет. В том числе на расстоянии.

Словно собаки, которые ищут спрятанное лакомство.

Должно быть, саламандра Лариса запомнила след кулона, когда он был ещё у Инны, и почувствовала его у меня.

И устроила мне своеобразную засаду у того дерева.

А заодно дала своей хозяйке возможность изучить перспективного новичка в усадьбе.

Я хмыкнул.

Интриганы часто так делают: изучают новые фигуры на своей доске.

Вот только я — не фигура. И быть ею не собираюсь, в чьих бы то ни было руках.

Только временное сотрудничество. Чтобы стать сильнее самому.

А с Инной нужно быть настороже.

Она мать главы клана… получается, она же бабушка Мстислава.

Вот только внука, которому она подарила кулон, она не уточнила. Это мог быть как Мстислав, так и двое его братьев.

И любой из них мог подослать мне убийцу.

Вот только Мстислав, в таком случае, нанял бы кого-то получше. Он-то знал, на что я способен. Но это всё равно было не в его характере.

Такие как он предпочитают убивать своими руками.

А я направился обратно в свой дом. Подходило время ужина.

Я только принял душ, как пришла Виолетта.

Одеться я не успел. Так что встречал её с одним только полотенцем на поясе.

Она удивилась. Покраснела. Но что-то было не так.

И дело вовсе не в моём внешнем виде.

Виолетта была словно сама не своя.

Лицо не спокойно, как обычно, а заметно напряжено. Глаза бегают.

— Господин, — она поставила поднос и поклонилась. — Прошу вас начать приём пищи с горячего. Обязательно с горячего!

— А в чём дело? — успокаивающим голосом спросил я, смотря в её серые глаза.