Изгой Проклятого Клана

Глава 12

Внучок⁈

Спокойно.

Я не дал волю эмоциям. Хоть в моменте моё лицо чуть не выдало кривую гримасу.

— Оставь нас, Стёпа, — сказала старушка.

Степан, отбивая очередной поклон, ушёл почти бегом. Судя по его поведению, у этой старушки своеобразная репутация.

Мы с ней пристально смотрели друг на друга.

Я что, убил кого-то из графской семьи?

Нет. Бред.

Бред же?

— Ну что же Вы стоите, молодой человек? Присаживайтесь, — внезапно она вновь улыбнулась и похлопала по скамейке рядом с собой.

— Например? — я не сдвинулся с места. Эта игра мне не нравилась. Пусть в интригах я знал толк, но сейчас ситуация была слишком невыгодна. У меня не было победных вариантов.

— Хоть об этом, — старушка с улыбкой подняла кулон теней. — Я с превеликим интересом выслушаю, откуда он взялся у Вас.

— Добыл, — прямо сказал я.

— Как расплывчато, молодой человек, — старушка покачала головой.

Я быстро соображал.

Убийца не был похож ни на одного Ярового, которого я видел. Тем более, он никак не мог быть внуком этой старушки. Слишком возрастно он выглядел. Ему было лет за сорок!

Нет. Значит либо она перепутала, либо…

Этот артефакт убийце выдали. Например, заказчик.

И тогда всё сходилось.

— Это оплата, Ваше Сиятельство, — ответил я спокойно.

— За что же?

За провал в моём убийстве.

Я усмехнулся.

— Боюсь, я не могу рассказать вам секрет. Иначе пострадает мой бизнес.

Она разочарованно вздохнула. Точнее — сделала вид. Её настоящие эмоции были совершенно другими.

В глазах старушки я видел прагматизм и ледяную выдержку. Этого она скрыть от меня не могла.

— Коль так, значит, внук совершенно не ценит мой подарок, — она покачала головой. — Иначе как объяснить, что моя милая саламандра Лариса, нашла одну из моих семейных безделушек у Вас? Ах, этот негодник — мой внук — всё же разобьёт когда-нибудь мне сердце.

Она притворно смахнула несуществующую слезинку. И засунула кулон в раскрытую пасть саламандры, приговаривая:

— Лариса, верни кулон молодому человеку. Теперь это по праву его вещь.

— Не стоит, — сказал я. — Семейные вещи не идут в оплату, так что я отказываюсь.

— Ох, как благородно! — старушка схватилась за сердце.