История одной (не)любви

"Углицкая Алина

История одной (не)любви

Глава 1

История одной (не)любви. Немного нежная, немного печальная. С капелькой обреченности. Но с гарантированным счастливым концом.

* * *Утренняя тишина взорвалась чудовищным грохотом. Кто-то ломился в дверь.

Дея вздрогнула, отрываясь от шитья, подняла голову.

— Именем императора, открывайте!

Вот и все.

Ее губы раздвинула грустная, понимающая улыбка.

Нашли.

А она так надеялась, что этого никогда не случится. Целых два года жила верой в то, что о ней забыли и перестали искать.

Как же она ошибалась!

— Мама? — трехлетний Ноэль оторвался от игрушек и посмотрел на нее.

В его огромных голубых глазах отразился вопрос.

— Все хорошо, милый, все хорошо, — пробормотала Дея, не веря своим словам. — Я сейчас…

На секунду ее охватила робкая надежда.

А что, если затаиться, сделать вид, что дома никого нет? Может, стражи порядка постучат для приличия и уйдут?

Нет, скорее, они выбьют двери. А ей все равно бежать уже некуда. Последние деньги ушли на поддельные документы для нее и Ноэля.

Поднялась, потрепала сына по вихрастой головке. Волосы у него были ее — льняные, волнистые. А вот глаза достались от отца. У самой Деи, несмотря на светлые волосы, глаза были черными. Шурша юбками, она поспешила вниз.

Зачем откладывать неизбежное? Зачем растить в себе несбыточную надежду? Пусть все закончится здесь и сейчас…

Лучше так, чем жить в вечном страхе.

Внизу, в холле, стояла перепуганная служанка.

— Миледи…

— Катарина, иди к Ноэлю, — Дэя улыбнулась ей, стараясь вложить в улыбку ту уверенность, которой не ощущала.

Подобрав подол длинного платья, горничная поспешила наверх.

Дея тихонько вздохнула.

У Катарины доброе сердце, она присмотрит за Ноэлем. Да его и не тронут, если… если…

Если его мать согласится на то, от чего так долго бежала.

В дверь продолжали барабанить даже тогда, когда Дея уже открывала засов. Будто тот, кто стоял за порогом, хотел снести к бесам дубовое полотно.

Щелкнул замок. Дверь распахнулась, скрипнув ржавыми петлями.

Она не ошиблась.

Перед ней, щурясь от яркого зимнего солнца, стоял высокий блондин в форме имперского дознавателя.

Черный камзол с тусклыми оловянными пуговицами в два ряда, длинный плащ цвета пролитой крови, подбитый песцом… Перчатки. Тяжелый перстень с черным агатом — если увидел хоть раз, невозможно забыть.

Черная Смерть — так называли дознавателей в народе. Это прозвище подходило им больше всего.