История одной (не)любви

— Простите, миледи, — служанка едва не плакала, — я не смогла его удержать.

— Ничего. Все нормально. Возвращайся наверх.

Дея прижала сына покрепче.

Праматерь Эола, кого она пытается убедить?

Йеванн продолжал смотреть на нее. Она чувствовала спиной его взгляд.

О нет, в нем магии гораздо больше, чем в ней. Густая, плотная, с металлическим привкусом крови.

Магия дознавателей.

А магия самой Деи — нежная, теплая, как байковое одеяло. Она согреет в мороз, вылечит от болезней, принесет свежий ветер в жару…

Ноэль закряхтел, выпутываясь из объятий.

Ее сынишка, несмотря на свой возраст, вполне самостоятельный парень. И ужасно не любит разные нежности.

— Мама, кто этот дядя?

Дея вздрогнула и обернулась.

Йеванн стоял прямо у нее за спиной и внимательно разглядывал Ноэля. Слишком внимательно. А она даже не почувствовала его приближения!

На его бледной щеке горели следы ее пальцев.

Повисло молчание.

— Похож на отца, — наконец, произнес дознаватель. — Магия уже проснулась?

Дея медленно поднялась.

— Вы не сделаете этого с моим сыном! — произнесла тихим злым голосом. — Только не с ним!

— Тогда не буяньте и делайте то, что вам приказано. Через три дня мы должны быть в Иллурии.

Он протянул ей тот самый злополучный конверт.

Глава 2

Дея все-таки распечатала письмо.

Он не соврал, ее навязанный муж.

В конверте лежал брачный договор, заверенный подписью и печатью императора Венария. Датированный двухлетней давностью.

— Значит, Венарий лишил меня даже положенного траура? — невеселая усмешка скользнула по ее губам. — Так спешил соединить наши души?

Как подданная Иллурии, она попадала под протекторат императора. После смерти Бертрана у нее не осталось никого из родственников мужского пола. Малолетний сын был не в счет. А потому теперь Венарий решал, как ей жить, с кем и где.

И он легким росчерком пера выдал ее за своего офицера. Темного мага. Убийцу, у которого, наверняка, руки по локоть в крови.

Но зачем?

Дея искала и не могла найти причины такого поступка.

А может, она чего-то не знала?

— Чего вы хотите? — комкая бумагу, она прижала руки к груди.

Йеванн жадно уставился на ее кисти.

Тонкие, белые, с длинными музыкальными пальцами. Такими руками только ласкать мужчин да извлекать звуки из арфы.