История одной (не)любви

Молча, как мимо пустого места.

Катарина едва успела подставить руки под сброшенный мокрый плащ. И сотворила священный знак, глядя, как гость стремительно поднимается по ступенькам.

Она не могла понять, что его разозлило, но поспешила убраться в каморку под кухней. Пусть господа выясняют отношения между собой, а она пока плащ почистит. Глядишь — и еще какая монетка перепадет.

* * *Дверь резко распахнулась.

На пороге возникла мужская фигура.

— Миледи? — тихий угрожающий рык прокатился по комнате.

Дея медленно обернулась.

- Не желаете ли отужинать вместе со мной? — Йеванн впился в нее режущим взглядом. — Как-никак, теперь мы супруги. Так что давайте введем первое правило: в нашей семье принято ужинать за общим столом.

— В нашей семье? — Да он издевается! — Разве темные создают семьи? Как мне известно, ваши собратья предпочитают свободные отношения.

— Я тоже предпочитаю свободные отношения. Но в нашем случае мое мнение никто не спросил."

"Это была чистая правда. Темные маги не утруждали себя заключением брака. Они сходились и расходились так же легко, как светские дамы меняют булавки. Плодили внебрачных детей и ничуть не заботились о собственном статусе. А зачем? Все равно, никто не посмеет указывать темному, как ему жить. Особенно тому темному, в котором играет демоническая кровь.

Но смолчать Дея уже не могла.

Не сдержавшись, она огрызнулась:

— А спать мы тоже будем вдвоем, как супруги?

Тот осклабился.

— А вам, я вижу, не терпится? — поддел, издевательски растягивая слова.

Йеванн открыто наслаждался нервозностью девушки. Голодный мужской взгляд прошелся по ее нежной шее и скромному декольте, прожигая обнаженную кожу.

На щеках Деи вспыхнул сердитый румянец.

— Что ж, я не против, — дознаватель озвучил вердикт. — Вы должны мне брачную ночь.

Дея сглотнула.

О чем она думала, когда вступала с ним в перепалку?

Этот темный не из тех мужчин, чьи просьбы — читай: приказы — можно игнорировать. Она не могла понять, зачем перечит ему. Что-то было внутри нее, какое-то странное, незнакомое и вместе с тем пугающее чувство, что заставляло делать все наперекор.

Никогда прежде Дея не замечала за собой такого отчаянного желания сопротивляться.