История одной (не)любви

— Дверь не ломай, — лениво ответил Йеванн и, ничуть не торопясь вскакивать с кровати, поцеловал супругу в плечо.

— У вас полчаса на сборы! — прозвучало из-за двери. — И мальчишку утихомирьте, а то он добрался до наших хвостов!

Дея и Йеванн переглянулись. На миг в ее глазах вспыхнула тревога за сына, но тут же растаяла. Не выдержав, оба рассмеялись.

— Надо спасать хвостатых товарищей, — все еще смеясь, Йеванн поднялся и начал собирать разбросанную по полу одежду. — Ноэль отличается ненасытным любопытством. Хотел бы я знать, в кого он такой, наверное, в мать?

Дея тоже выбралась из постели.

Завернулась в простыню, как в тогу, и направилась в уборную. Но слова Йеванна заставили ее остановиться.

— Не думаю, — заметила девушка, — скорее в отца.

Сердце ёкнуло, когда Йеванн медленно разогнулся. Он держал в руках свою рубашку, только что поднятую с пола. Внимательный взгляд мага скользнул по девушке, отмечая, как изменилось ее лицо.

— Прости, — поспешно выдохнула она и сникла, — тебе, наверное, неприятно слышать об этом…

Он шагнул к ней, отбросив рубашку.

Обхватил ладонями побледневшие щеки, заставил посмотреть ему в глаза.

— Дея, у каждого из нас есть прошлое, которое невозможно переписать или забыть. И Бертран часть твоего прошлого. Я смирился с этим, принял его, но… — он замолк, ища в ее глазах что-то, доступное лишь ему одному, — но давай, не будем тащить его в будущее. Наше будущее, понимаешь?

Она ничего не понимала, но послушно разжала губы:

— Понимаю…

— Теперь ты моя. И Ноэль тоже мой.

Бертран дал ему то, чего не смог я — жизнь. Но я дам ему то, чего никогда бы не смог Бертран: знания. Я научу его всему, что умею сам, дам ему все, чем владею. А взамен прошу лишь одного: чтобы ты позволила мне это сделать.

В который раз ей показалось, что он чего-то недоговаривает. Но что еще он может скрывать? В чем еще не признался?"

"Спросить бы сейчас… но захочет ли он ответить? И что еще важнее — захочет ли она знать? Не лучше ли жить в счастливом неведении, ведь тайны, хранящиеся в душе полудемона, могут быть ей не по силам…

Нет-нет, она не станет думать об этом! Йеванн просил доверять!

Откинув тревожные мысли, Дея произнесла:

— Я согласна.

А потом уже другим тоном, не скрывающим любопытства:

— У тебя, правда, три сердца?

Йеванн на миг оцепенел. По его лицу скользнуло недоумение, отразилось в глазах и сменилось весельем:

— Тебя это пугает?

— Н-нет… но хотелось бы знать, все демоны такие или…

— Или, — заверил он, прижимая палец к ее губам.