Флеш Рояль. Соната для Бетховена

И он готов был забить на всех и сесть рядом, прогнав Тимура и охраняя ее сон, но тут зазвонил телефон Багрова. Это звонил ледневский связной.

* * *Динка проснулась и обнаружила, что спит на диване в кухне, укрытая пледом. Пледом, который принес Максим. Она резко поднялась и поняла, что одна, мужчины куда-то ушли, выключив свет, и сейчас она сидела в полной темноте, лишь свет фонарей с улицы слабо вливался через окно. У ее изголовья на столике стояла большая чашка остывшего чая, Динка отпила — с медом, как ей нравится.

Внезапно ее озарила догадка: Тимур рассказал Максиму, точно рассказал, с чего же такая неожиданная забота? По тому, как тот смотрел на нее, как дергался от каждого ее движения, закармливал едой, как бережно обращался, у нее оставалось только одно объяснение.

Мало того, сам Тимур вел себя при Максиме как бездушная скотина, а ведь он совсем не такой. Он, конечно, не падал в обморок при виде Дининого живота, но был к ней достаточно внимателен, а здесь сидел, как истукан, она прямо ощущала, как сатанеет Домин от безмятежного и равнодушного вида ее мужа.

Динка разозлилась на Тимура. Кто его просил? У Максима есть жена, он сам ее выбрал, с чего вдруг Динке теперь делать ему такой подарок? Пусть ему Чайковская сыновей рожает, это ее ребенок, ни Тимур, ни Максим не будут иметь к нему никакого отношения. Тимур пообещал, что разведется с ней после родов, чтобы ни у кого не возникло лишних подозрений, а там ей и в голову не придет требовать с него алиментов.

А может, Тимур просто нарочно его дразнил? И такое вполне может быть, зная его любовь к бывшему командиру и нынешнему партнеру. Как же они надоели со своими раскладами и меряниями своих мужских достоинств! Оба играючи распоряжались ее жизнью, разве что еще в карты ее не разыграли, но чем-чем, а призом зрительских симпатий Динка точно становиться не собиралась. Тем более не собиралась делать кубок мира из своего ребенка.

"Щелкнул замок, наверное, вернулся Тимур. Динка уже так накрутила себя, что когда в кухне вспыхнул свет, и муж увидел ее лицо, он сразу поднял обе руки, словно защищаясь, и направился к ней со словами:

— Дина, я ничего ему не сказал. У него просто раньше времени началось весеннее обострение.

— Тимур, но это же совсем на него не похоже!

— Кто тебе такое сказал? — муж уселся рядом и отхлебнул остывший чай.