Флеш Рояль. Соната для Бетховена

— Ты дебил или прикидываешься? Посмотри, от нее одни глаза остались, она беременная, она сына твоего носит, а если он такой как и ты, бугай здоровый, то сколько надо, чтобы его прокормить!

— Макс, иди проспись, — Тимур был на редкость спокоен, в то время как его самого прямо трясло. Парни начинали поглядывать на них с возрастающим интересом. — Если моя жена не голодна, ее никто не будет заставлять.

— Надо не заставлять, а уговаривать, — Макс встал и присел перед Диной на корточки, стараясь боковым зрением не терять ее мужа из виду.

Она тут же прикрыла живот рукой, и Макс едва не отнял эту руку, чтобы прижать к губам, он совсем утратил самообладание. Это была самая идиотская идея заседать сегодня у Тимура, и если не помнить, что это его собственное решение, он бы голову оторвал тому идиоту, который такое придумал.

Внезапно Дина улыбнулась, и даже Тамерлан-старший сбоку хмыкнул.

— Он хочет сырник. И виноград.

Максим поднялся и направился к двери.

— Куда тебя несет, ты же на Канарах, — не выдержал Багров, откладывая документ.

— Здесь до ресторана два квартала, — Макс надел куртку, стараясь не видеть теплого и признательного взгляда своей девочки. Да, его, потому что он сейчас ей нужен.

— Иди, иди, может тебя пристрелят наконец, тогда нам всем станет спокойней, — буркнул Тимур, беря следующий лист.

— Он прав, Макс, — встал Вадим. Лысый, потому что и правда был лысым как колено, — давай я съезжу закажу. А сюда пусть сами доставят.

Еды навезли целую гору, и Максим умудрился скормить Дине еще кусочек курицы и сыр.

— Диночка, сделаешь нам кофе? — откинувшись на спинку дивана, спросил Тимур. Та сидела под пледом, как мышка, сытая и довольная, но все же кивнула на просьбу мужа, взялась за живот, поморщилась и начала вставать, вызвав у Макса несколько волнообразных приступов паники.

— Пусть сидит под своим пледом, Тимур, — почти взмолился Максим, — я сам все сделаю. А ты что будешь пить, Дина? Чай? Тебе же кофе, наверное, нельзя?

И плевать на то, что подумают Тимур и Серый с Лысым, на то, что он ведет себя как идиот, зато его — да, все так же его, — девочка будто ожила, заулыбалась, закивала и еще сильнее закуталась в плед. А когда Макс поставил перед ней чашку чая, выяснив попутно, что она сейчас пьет только с медом, та уже спала.