Трёхлунная ночь

– Сестрица любит держать под присмотром свои… хм… экспонаты. Только от этой небесной одни неприятности – прежде всего, у меня, бедного драконохранителя.

Глянув на тёмный потолок над головой, он обвёл взглядом пол и вдруг громко крикнул:

– Цветок! Цветок! – затем выбрал из связки на шее маленький колокольчик и потряс, наполняя гулкую пустоту башни тоненьким хрустальным звоном.

С пандуса донёсся лёгкий частый топот, и из сумрака появилась крошечная фигурка.

Солнышко не верила своим глазам.

Воришка! Здесь, в Песчаном дворце! Живой, настоящий, он бежал на тоненьких задних лапках и пронзительно стрекотал, как белка.

– Вот это да! – воскликнула Солнышко. Про королеву Пурпур она и думать забыла. – Какой хорошенький!

Воришка был похож на ленивца из радужного леса, но покрупнее, не такой пушистый и совсем без когтей.

– Хорошенькая, – поправил Искр. – Вот и я так считаю… но кое-кто из здешних драконов мигом её проглотит, стоит только отвернуться. Она в безопасности только здесь, в коллекции. – Он поднял воришку, и они приветственно потёрлись носами.

– Откуда она у тебя? – с любопытством спросила Солнышко. – И почему ты зовёшь её Цветком?

Он осторожно пересадил зверька себе на шею, где тот уцепился за гребень передними лапками, ловко удерживаясь на задних, и стал подниматься по пандусу вдоль стены. Солнышко поплелась следом. Удобный случай сбежать, но входную дверь Искр вряд ли забыл запереть.

– Два десятка лет назад воришки нагрянули к нам в гости, – с усмешкой начал он рассказывать, – ты, должно быть, слышала.

Двадцать лет назад? Солнышко не сразу поняла, что он имеет в виду.

– Погоди… воришки? Я думала, был только один, который убил королеву и унёс сокровища.

Она загляделась на громадный аквариум, окутанный зеленоватым сиянием, которое, казалось, исходило от самих морских существ. Здесь были невиданные рыбы с выпученными глазами и невероятным количеством плавников, клыкастые морские коньки, огромные фиолетовые слизни.