Трёхлунная ночь

Ступеньки вели то вверх, то вниз, и за каждым новым поворотом казалось, что место то же самое. Можно было бы решить, что провожатый нарочно запутывает дорогу, но он задумчиво бормотал на ходу, явно не обращая на узницу никакого внимания.

Каменный пол, отполированный множеством драконьих лап, голые стены, низкие потолки. Непривычная теснота, лететь некуда, лишь редкие проблески света с верхних этажей. Правда, трижды попадались открытые дворики, где какие-то драконы лежали, подставив жаркому солнцу расправленные крылья.

И ничего драгоценного, вот что удивительно! Ни золочёных отпечатков лап, ни выложенных жемчугом бассейнов, ни даже цветов, как в деревне радужных. Ну, разве что гобелены в главном зале. Наверное, воришки и в самом деле очистили всю сокровищницу песчаных. А может, Огонь просто равнодушна к украшениям?

Кое-где в тёмных углах виднелись резные статуи – драконы стояли с приподнятыми крыльями, будто собираясь взлететь. Солнышко всякий раз вздрагивала: а вдруг они зачарованы, как та в Морском королевстве, и вот-вот набросятся?

– Посажу-ка я тебя в коллекцию диковинок, – проронил вдруг Искр, как будто обсуждал это всю дорогу.

– Как это?

– Невольно думаешь, что ты тоже из этих… уродцев. Кое-кто даже с ума там сходил.

– Просто чудесно, жду не дождусь.

Хрипло хохотнув, он завернул за угол, выходя из лабиринта коридоров в очередной внутренний дворик, окружённый с трёх сторон колоннадами и галереями.

Дальняя стена выступала внутрь двора полукругом, и, подняв взгляд, Солнышко поняла, что перед ней башня. Выложенная из красноватого песчаника, башня, казалось, упиралась в самое небо. Её опоясывали глубокие борозды, похожие на следы когтей, и полосы резьбы в виде оскаленных драконьих голов.

Выбрав из связки на шее простой серебряный ключ, Искр отпер дверь, поднял ведро с водой, ожидавшее снаружи, и пропустил узницу в недра башни.