Скажи мне нет

Чем тебе Марк плох? Что у тебя отвращение к нему что ли? Такой мужик! С ним будете, как за каменной стеной!

- Я не готова с ним жить! - кричу, вскакивая на ноги. - Понимаешь ты это или нет?!

- Пока ты будешь готовиться, он себе другую найдёт! Ты что думаешь, он тебя до тридцати ждать будет?

Прячу лицо в ладони, борясь с приступом слёз. Тряхнув головой, протягиваю дочери руку, сипя:

- Пошли…

Тыковка тут же за неё хватается, и я забираю у неё рюкзак, выводя на лестничную площадку.

- Алевтина, - переходит на рыдания мама.

- Не дури, доченька. Вернёшься сюда, и уже никогда не вырвешься… о ребёнке подумай…

Тащу Тоню вниз по ступенькам, как сумасшедшая. Я пугаю своего ребёнка, знаю, но в моих ушах настоящий зуд, а в сердце смятение и тяжесть.

Вырвавшись из подъезда, быстро осматриваю утренний двор нашей панельки. Ночью прошел дождь, но сейчас ни облачка. День будет жарким и… длинным. Потому что я не вернусь сюда до вечера. Просто не могу.

Через два подъезда стоит наше такси. Открыв дочери дверь, пускаю ее в салон и сама сажусь следом.

- В Мегапарк? - лениво уточняет водитель.

- Да… - всхлипываю, прикрывая глаза и откидываю назад голову.

К моему боку прижимается Тыковка. Её ручки обнимают меня за талию, растрёпанная голова ложится на мою грудь. Сжимаю её в ответ и кладу щёку на макушку.

Она ничего не спрашивает, потому что чувствует, что я хочу немного помолчать.

Мы обе выглядим так, будто только что из постели.

Мы в самом деле оттуда."

"Потому что не успела я открыть глаза, как моя мать обрушила на меня известие о том, что осенью совершенно точно выходит на работу.

В сердцах я сказала, что в таком случае вернусь домой и сниму квартиру для нас с Тоней, после чего её прорвало, потому что такого сценария её вероломный план по устройству моей жизни не предполагал.

Она пустилась в слёзы и уговоры, ходя за мной по пятам и сводя меня с ума!

Я не плакала, даже когда узнала о своей беременности. У меня даже послеродовой депрессии не было. Я была счастлива, когда Тоня родилась.

Счастлива и напугана. Но мы со всем справились. И вот теперь… теперь я плачу от бессилия. Уже сама не понимая, чего хочу и что мне нужно. Её слова жалят и терзают, заставляют сомневаться. В себе, в своих чувствах и своих решениях.

Я запуталась и я… просто не знаю, что мне делать.

- У меня новый лак с блёстками, - неуверенно сообщает Тыковка, ковыряя пальчиком замок моей олимпийки. - Хочешь накрашу тебе ногти?

Подняв голову, смотрит на меня чистыми голубыми глазами.