Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Поток обрушивается, точно живой, обвивает его руку ледяным кольцом и резко сжимается. Генерал вскрикивает, отпуская меня, отшатывается.

Его пальцы дрожат. Манжеты промокли, вода капает с локтей.

— Не прикасайся ко мне больше, — тихо говорю я.

— Ну уж нет! Слишком много было сделано! Не отпущу! — Атертон снова бросается на меня. Я улоняюсь в сторону.

И в этот момент чей-то кулак резко врезается в лицо Атертона.

Глухой, чёткий звук раздаётся, как выстрел. Генерала отбрасывает назад — он спотыкается и падает в фонтан, поднимая облако брызг.

— Ты плохо слушаешь, — голос Ривза звучит спокойно. Холодно. Опасно.

Он стоит рядом, словно был здесь всё время. Или появился в тот миг, когда нужно. На его лице нет ни тени улыбки. Только ледяная сосредоточенность.

— Она сказала: не прикасайся.

151. Помни

Атертон пытается подняться, кашляя, вытирая кровь с губы. В глазах — не раскаяние, а бешенство. Но под этим — страх. Такой, что не скрыть.

— Вы… вы не имеете права… — хрипит он.

— Я — Защитник Истока, — отвечает Ривз.

Он делает шаг вперёд, взгляд становится ещё холоднее.

— Но прежде…

Ривз достаёт из-за пояса запечатанный свиток с серебряной печатью и разворачивает его.

— Дариус Рейвен, высокорожденный Атерон, пятый генерал-защитник Цитадели, именем Истока вы арестованы. За злоупотребление служебным положением. За фальсификацию обвинений в отношении вашего помощника, закончившуюся его смертью. За несанкционированные растраты, связанные с деятельностью покойной Кэтрин Фехос.

Ривз читает спокойно, ровно, как будто объявляет погоду.

— За использование артефактов, запрещённых магическим актом двадцать третьего цикла. За участие в махинациях с заключёнными. И, наконец… за нападение на драконорожденную владычицу Двенадцатого.

— Это… ложь… — сипит Атертон, оглядываясь, будто ищет поддержку. — Это провокация. У вас нет доказательств!

— У нас есть свидетельства. Есть записи. Есть признания. Всё задокументировано.

"Сферы проявляются в воздухе. Они зависают над ним и начинают мерцать, подтверждая, что всё было зафиксировано.

— Всё записано, генерал, — звучит голос одного из дозорных, появившихся сзади. — Под протокол.

Атертон отступает, будто хочет сбежать, но с обеих сторон уже приближаются дозорные в форме. Они не торопятся. Они уверены.