На волнах оригами

Особенно хвалили лидера и по совместительству солиста.

– Здорово, конечно, – сказала, прочитав это, Катя, переведя взгляд на афишу и изучая музыкантов.

Ей почему-то казалось, что точно так же кто-то смотрит на парней из «На краю» и тоже видит в них не людей, а потусторонних сущностей. – Ты так радуешься, потому что собралась на концерт?

– Конечно! Это же уникальная возможность увидеть моих малышей! – находилась в эйфории Нинка. – И вообще, сначала Лордики не должны были лететь к нам, и я уже думала, что смогу попасть на их концерт только в Париже.

– Я рада, что ты поедешь на их концерт, – искренне сказала темноволосая девушка, видя, как радуется подруга – искренне, почти по-детски.

– И ты тоже поедешь, – поспешила ее обрадовать Нинка. – Мой дорогой папочка не отпустит меня одну.

– Из розовой, – улыбнулась в ответ ее подруга.

– Почему розовой? – отвлеклась от восхищения Нинка.

– В цвет твоих очков, – подразнила ее Катя, которая постепенно приходила в себя.

– Это мои слова! – живо возразила Журавль.

Вот так, препираясь, они и добрались до того самого ресторанчика, в который Ниночка хотела попасть, и до вечера подруги сидели там, разговаривая обо всем на свете – долгая разлука дала о себе знать.

После они погуляли по вечерним улицам и, когда темнота опустилась на город, наконец-то распрощались, условившись завтра вместе пойти по магазинам.

– Уже скучаешь по нему? – напоследок, когда девушки стояли уже около подъезда дома Радовых, вдруг спросила Нинка, и Катя удивленно посмотрела на нее, сразу поняв, кого та имеет в виду.

– Я не осознала, что он уехал, – призналась она.

– Ты у меня глупая, – сказала Нинка насмешливо и даже потрепала подругу по волосам, пообещав: – Ничего, скоро осознаешь.

– А ты у меня хорошая, – сказала Катя, и Нинка лишь фыркнула и вскоре ушла, громко стуча каблуками. В ушах ее были наушники – играла любимая музыка «Лордов»."

"Катя провожала фигуру Нины взглядом до тех пор, пока блондинка не скрылась за поворотом, а после перевела взгляд на небо, высокое и чистое.