На волнах оригами

Нам нужно было быстрее убегать, пока девицы не опомнились, а он тут стоит и ржет!

– Неожиданно. Да ты у меня актриса, – легонько поцеловал Кейтон меня, запустив пальцы в волосы, которые я, между прочим, за отсутствием привычной нормальной расчески не смогла расчесать нормально.

– Вся в тебя. Пойдем быстрее, – потянула я его за рукав тонкой темной кофты с капюшоном, который он накинул на голову.

– Веди, детка, – разрешил Антон, и я потащила его за собой к лифту, который, слава богу, оставался на этаже.

– А Сашенька – это девочка или мальчик? – полюбопытствовал он на ходу.

– А? Что за Сашенька?

– Твой ребенок, – поведал мне Антон. – Который не может спокойно спать.

– Девочка, – сердито выдохнула я, чувствуя себя почти героиней, подвиг которой не оценили.

– Прикольно. А если я захочу мальчика, мы тоже можем назвать его Сашенькой. Будет забавно, как думаешь?

– Тропинин, – грозно посмотрела я на парня, входя в лифт. – Замолчи или огребешь.

Эти слова его вновь рассмешили – настроение Антона сделалось вдруг искристым, даже веселым, и напряжение, в котором он пребывал в квартире, почти пропало.

Только когда мой палец все-таки нажал кнопку первого этажа, я выдохнула."

"– Это невыносимо, – заявила я, прислонившись к стене. Лифт спускался бесшумно и почти незаметно.

– Что именно? – не отпускал мою руку Антон.

– Как ты живешь? – подняла я на него глаза. – За тобой идет настоящая охота. Эта девицы ненормальные! Ты бы слышал, что они говорили!

Антон пожал плечами.

– Мы справляемся, – все с той же улыбкой сообщил он мне, имея в виду собственную команду. – Жалей меня, Катенька, – вдруг внезапно наклонился он к моему уху, – когда женщины жалеют, то быстрее прощают.

Я сделала вид, что не расслышала.

– С другой стороны, если ты постоянно живешь под таким прессом внимания, я даже почти понимаю твое желание поиграть с девушками. Но не оправдываю, – погрозила я ему пальцем в шутку. Хотя, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки.

Его поступок я так и не смогла оправдать, но должна была найти в себе силы, чтобы простить – не потому, что была такой доброй, а потому что знала – Антон действительно раскаивается. Да и отношений на фундаменте из недоверия и обид не построишь.

Мы быстро оказались в его машине, и стоило только нам выехать со стоянки, как мы увидели, что из подъезда вылетают те самые три девицы: брюнетка, рыжая и синеволосая. Они отчаянно оглядывались по сторонам.