Хозяйка старой пасеки

— Я… Ваше сиятельство, да я же любя! Да весь уезд ведь знает, почему ее в ежовых рукавицах… — Она сникла под ледяным взглядом исправника, но все же пробормотала: — Будет как с тем гусаром.

Интересно, что там за гусар? Впрочем, нет, неинтересно: мне только гусаров не хватало для полного счастья. И я совершенно не желаю знать, почему на лице Вареньки появилось что-то вроде сочувствия.

— Сотский! — рявкнул Стрельцов.

В дверях кухни возник мужчина в крестьянской одежде с начищенной медной бляхой, приколотой к армяку.

— Звали, ваше высокоблагородие?"

"— Просто «благородие», — поправил его Стрельцов. — Звал. Подожди минутку.

Мужик застыл. Было видно, что ему неуютно — то ли в чужом доме, то ли среди «господ». Я ободряюще улыбнулась ему, но, кажется, смутила еще сильнее.

Стрельцов повернулся к управляющему.

— Имя и звание?

— Я же представлялся… — Тот попятился, будто пытаясь спрятаться от пристального взгляда. Стрельцов молча ждал, и управляющий выдавил: — Савелий Никитич Кузьмин, потомственный дворянин.

— Настоятельно рекомендую вам удалиться в свою комнату и оставаться там до тех пор, пока я не приглашу вас побеседовать.

Управляющий закивал, будто болванчик, и испарился. Исправник снова обратил внимание на сотника.

— Проследи, чтобы экономка прибралась в коридоре, и проводи ее в ее комнату. Там она будет находиться под твоим присмотром, пока я занимаюсь другими делами.

— Как прикажете, ваше высоко… ваше благородие.

Сотский осторожно попытался взять Агафью под локоток.

Исправник развернулся ко мне, и я чуть было не отшатнулась, как и остальные. Вскинула голову.

— Мне тоже удалиться, чтобы вам не мешать?

— Вы — хозяйка дома. Проводите меня к телу.

Варенька подскочила с лавки, на ее живом личике появилось предвкушение. Исправник произнес, не глядя в ее сторону:

— Упадешь в обморок — ловить не буду.

— Я бы настоятельно не рекомендовал девицам присутствовать при осмотре тела, — вставил Иван Михайлович.

Варенька фыркнула с видом «я лучше знаю, что для меня лучше». И одновременно посмотрела на кузена умоляюще, глазами голодного и любопытного котенка. Тот сделал вид, что не заметил этого взгляда. Жестом пригласил меня выйти из кухни, что я и сделала.

— Глафира Андреевна, вы уверены, что выдержите открывшийся вид? — поинтересовался исправник.

— Я уже видела тело, — напомнила я. — Не думаю, что за прошедшие часы многое изменилось.