Хозяйка старой пасеки

— Несколько минут промедления трупу уже повредить не могут. — Он хмыкнул в бороду. — Надеюсь, там действительно труп. Был в моей практике случай: приехали на убийство, а покойник оказался живехонек. Притом что топор практически полностью ушел в ткань мозга…

Управляющий сглотнул.

— Выйду подышу с вашего позволения.

— Простите. — Доктор смущенно улыбнулся. — Забыл, что вне профессиональных кругов…

— Ничего страшного, — успокоила его я. — Меня вы не напугали. Я проверила пульс на шее. К тому моменту челюсть уже окоченела…

И врач, и исправник изумленно уставились на меня.

— Вы обратили на это внимание? — спросил Стрельцов.

— Трудно было не обратить на это внимание, когда касаешься сонной артерии. Я хотела закрыть покойной рот, но, как я уже сказала, мышцы окоченели и ничего не вышло.

Не добежавший до двери на улицу управляющий сложился, не справившись с тошнотой.

— Так что к рассвету тетушка была мертва уже минимум три часа. — Я повысила голос: — Савелий Никитич, возьмите вон то ведро, — я указала на предмет, который раньше обозвала «лоханью для помоев», — и уберите за собой.

Управляющий и экономка уставились на меня так, будто я потребовала что-то совершенно непристойное.

— Да как ты смеешь? — прорычал он. Серо-зеленый цвет лица сменился на багровый румянец.

— Вы хотите заставить убираться… — я вдруг поняла, что понятия не имею, как зовут экономку, и просто ткнула в нее пальцем, — ее?

— Ах ты…

Экономка выплюнула ругательство — грязное и тупое, даже младшие школьники матерятся изобретательнее.

— Нападение на представителя власти при исполнении оным служебных обязанностей, — задумчиво прокомментировал он.

Экономка позеленела.

— Ваше сиятельство, да что же это! Да я же не вас, я же эту лентяйку проучить хотела. Сами ж видите, мелет что попало, совсем от рук отбилась.

— Вижу, — сухо произнес Стрельцов.

— Глафира Андреевна Верховская.

— Мне известно, как зовут хозяйку дома. Ваше имя и звание.

— Лукина Агафья Прохоровна, из духовного звания.

Варенька громко охнула:

— Дворянка позволяет отходить себя по щекам поповской дочке?

Глава 3

— Варвара, придержи язык.

В голосе исправника прорезалась сталь. Даже я поежилась. Варенька ойкнула и притихла. Экономка сравнялась цветом лица с давно не беленной кухонной печкой.