Дядя самых честных правил 9

Пришлось экспериментировать и средствами деланной магии создавать подобие того канала, что был у меня с Кижом. Скажу честно: получилось так себе.

Во-первых, радиус действия был ограничен, так как эфирный канал растягивался очень плохо. Но эту проблему я кое-как решил с помощью ретрансляторов. Во-вторых, зрение у моего «паука» оказалось сильно близоруким и нечётким. Словно смотришь через грязное мутное стекло. Одно хорошо — я слышал всё, что происходило вокруг «паука».

Уже поздно вечером я надел на голову управляющий обруч и запустил разведчика.

Диего вздрогнула от неожиданности, когда «паук» поднялся на лапах, спрыгнул со стола и бодро побежал к стене. Вскарабкался на стену и пополз по потолку.

— Матерь Божья!

Испанка вскочила, не спуская глаз с «паука». А тот, подчиняясь моим командам, прополз несколько локтей и пропал.

— Где он⁈

— Здесь, — я усмехнулся, — на том же месте.

«Паук» шевельнул лапой и тут же стал видимым.

— Cagada! Ты чёртов колдун, Констан!

— Собирайся. Возьмёшь нашего малыша и отнесёшь на тот перекрёсток, где ждала меня сегодня.

Там выпустишь его и вернёшься. Держи, — я протянул ей мешочек с ретрансляторами, — это специальные камни. По дороге, каждую версту, прячь один из них так, чтобы никто не нашёл.

«Паук» спрыгнул на пол и деловито принялся забираться в мешок, помогая себе сразу всеми ногами.

— La mierda del toro! Я даже представить себе боюсь, как эта железная тварь свалится на голову какому-нибудь монаху.

— Поторопись, нужно успеть завести его в Апостольский дворец до рассвета.

* * *Пока Диего доставляла разведчика, я успел поужинать и даже немного посомневаться: получится ли задуманное. Но всё прошло как нельзя лучше: ретрансляторы выстроились в цепочку, а «паук» оказался на точке уже в два часа ночи.

Я закрыл глаза и сосредоточился, добиваясь слияния с механизмом. Помахав испанке длинной лапкой, я пополз вверх по стене и выбрался на крышу дома. К моей удаче, дома в этом районе были расположены достаточно близко, и «паук» легко перескакивал между ними.

Потом, правда, пришлось спуститься на мостовую и двигаться в предрассветных сумерках короткими перебежками. Но ни одна душа так и не смогла заметить разведчика, даже швейцарские гвардейцы, чьи караулы обходили Апостольский дворец. Я видел их как смутные тени, но, едва заметив движение, замирал на месте. Когда шаги стихали вдали, я продолжал путь, шустро перебирая лапками.

Наконец я забрался по стене дворца, нашёл открытое окно и нырнул внутрь.