Дядя самых честных правил 9

Во-вторых, закрыл все двери и окна охранными Знаками, чтобы избежать непрошеных гостей и воришек. Теперь без моего разрешения никто не сможет войти в дом, ну а если и проберётся внутрь, то не сумеет выйти. Кроме сильных колдунов, разумеется.

Остаток дня я кашеварил на кухне. Слуг нанимать не хотел, а поручать готовку мёртвой испанке было нельзя. Так что пришлось самому, вооружившись ножом и ложкой, резать, жарить и тушить. В одном из кухонных шкафов я нарисовал деланную связку со Знаком Льда, устроив временный «холодильник».

Наблюдая, как я режу мясо, Диего покачала головой.

— Не ожидала, что ты умеешь готовить.

— Что в этом такого особенного? Личный повар появился у меня только в Злобино, а в Сорбонне я обходился даже без горничной. Так что жизнь научила всему необходимому, даже стирать не хуже прачки.

— Князь, полоскающий портки, — хрипло засмеялась испанка. — Хорошенькое зрелище!

— Раз тебе нечем заняться, на вот, — я кинул ей луковицу, — порежь мелко.

Диего закатила глаза и состроила лицо герцогини, которой предложили помыть во дворце полы. Но под моим взглядом осеклась, взяла нож и с остервенением принялась рубить лук.

— С чего начнём, Констан?

— С мяса, естественно. Или ты про наши дела в Риме? Завтра прогуляемся к собору Святого Петра, заглянем под «плащом» в резиденцию Папы и попробуем найти кардинала Мартино.

— Не уверена, — поморщилась Диего, — что смогу накинуть на тебя «плащ». Он у меня не слишком хорошо выходит.

— Сам справлюсь, — я усмехнулся, — ничего сложного в нём нет. А теперь порежь морковь соломкой, пожалуйста.

* * *Увы, бессердечная реальность жахнула по моему плану железным молотом. На следующий день мы с Диего неспешно «прогуливались» по Риму и изображали ничем не выдающихся обывателей, держа направление к Ватиканскому холму. Туда, где располагались собор Святого Петра, резиденция Папы и замок Святого Ангела. Но едва мы пересекли невидимую черту, как Диего сбилась с шага и начала спотыкаться.

— Констан, мне дурно, — просипела она, — голова кружится, и на грудь давит.

— Спокойно, обопрись на мою руку, и идём обратно.

Стоило нам вернуться к ближайшему перекрёстку, как Диего полегчало и она смогла идти самостоятельно.

— Не понимаю, — испанка с подозрением осматривала улицу, на которой ей стало плохо, — может, в каком-нибудь доме защитный амулет?

— Стой тут.