Девочка для генерала

Двойная трагедия сделала своё дело – потерял любимую жену и остался без любимой службы. Жизнь ожесточила и без того сурового мужчину. Руслан пошёл в отца. А в кого ему ещё пойти, если его никогда не обнимали ласковые мамины руки и не целовали нежные губы перед сном? Себя ущербным или обделенным он не ощущал.

Да и не был бы при другом раскладе тем, кем стал.

За что отцу отдельное спасибо.

Жаль, что того не стало пять лет назад. Инфаркт.

По горам он скучал. Иногда даже сожалел, что не уделял больше времени альпинизму.

Горный воздух давал силы, голову опять же хорошо проветривал.

А какая тишина в горах. Сумасшедше сладкая. Её можно даже попробовать на вкус.

Генерал так и делал, когда была возможность.

Горы… Они тоже разные. И ощущения от них разные.

Свободным он себя чувствовал только на Кавказе.

Руслан придирчиво осмотрел периметр. Непосвященному человеку, впервые попавшему в его дом, могло показаться, что здесь никого нет. Ни в доме, ни в саду. Лишь лай собак доносился откуда-то. Естественно, подумает человек, кто-то должен охранять такую махину.

Сколько тут соток? Или гектар? С одного взгляда и не разберешь. Много – это точно.

И лишь те, кто умел видеть, сразу же понимали: они не одни."

"С Генералом работали лучшие люди. Чувствуете разницу? Не «на», а «с». Не просто верные, преданные. Которые знали, как действовать в любых ситуациях. Они были невидимы. Существовали, казалось, сами по себе, но у каждого был определенный круг должностных обязанностей. За основным особняком располагалось несколько домой, в которых жили те, кто постоянно с ним.

В особняке находилось постоянно лишь пара человек. Даже Юля, что следила за порядком, была из бывших военных. Детей ей Бог не дал, а муж от неё ушел. Бывает и такое.

Сумерки опускались на город. На сад, что радовал глаз. Может, стоит пройти к озеру? Взять любимых собак, спустить их с поводка, пусть побегают немного на свободе.

Руслан посмотрел на наручные часы. «Командирские», тоже наследство отца. Сколько раз он сталкивался с тем, что при встрече в высших эшелонах люди снисходительно, даже насмешливо смотрели на его часы.

У них – швейцарские, золотые, стоящие целое состояние. Каждый раз в душе Руслана, глядя на эти самодовольные рожи, поднималась легкая агрессия, которой он давал волю при удобном случае. Умело ставил на место тех, кто посмел выказать неуважение к памяти.

Коваль дотронулся пальцами до кожаного браслета. Поправил сначала на одной руке, потом на второй.