Завещание

 — Спасибо Вам за все и пусть Всесветлая воздаст Вам за Вашу доброту вдесятеро!

— Я так и чувствовал, что здесь нечисто, хорошо, что вы задержались, отдохнули и окрепли за эти дни. Но мне пора, отдыхайте, ханум, — и целитель покинул комнату.

Демиана же еще долго лежала без сна, мечтая, как ее Тамиль получит весть и помчится за ней.

Через день торговцы с Демианой отправились дальше и, проезжая мимо, герцогиня с грустью смотрела на две молчаливые фигуры девушки и старика, которые не уходили до тех пор, пока небольшой караван не скрылся из виду.

Герцогиня с любопытством разглядывала места, по которым они проезжали.

Дома небольшие, слепленные из глины с соломой, рядом навес и загон, куда на ночь загоняют скот. Держали здесь овец и коз, редко можно было увидеть пару коров, чаще встречались лошади, ослы и верблюды. На улицах бегало много ребятишек, в основном, мальчиков разного возраста. А девочки встречались только совсем маленькие, лет до трех. Куда подевались девочки более старшего возраста, Демиана не могла предположить.

Впрочем, женщины вообще на улицах почти не встречались, если попадались, то непременно в сопровождении мужчины и закутанные так, что только глаза и виднелись.

Как и говорил целитель, Арам распорядился снимать на ночь ожерелье с Демианы, но надевал ей на ногу цепь и пристегивал ее к топчану или к чему-нибудь другому тяжелому и громоздкому, что попадалось на очередной ночевке. Деми с большим облегчением ощущала потоки дара.

Пусть и не полнокровные, а тоненькие струйки, но она и этому была рада. После двух с половиной месяцев без возможности почувствовать сына на энергетическом уровне, она с радостью ощущала волны тепла и любви, транслируемые ребенком, и в свою очередь посылала ему любовь и обещание защитить. Пробовала она снять с себя невидимость для мужа, чтобы Тамиль почувствовал ее, но на это тех крох магии, которые ей сейчас были доступны, не хватило и пришлось по-прежнему надеяться, что вестник от целителя уже попал к герцогу.

Страна оказалась совсем незнакомая, уклад жизни был непривычен для герцогини.

Сзади домов располагались огороды и сады, обнесенные от нашествия травоядных разного размера и степени прожорливости заборами из переплетенных лоз.

Ехали теперь днем, а ночью останавливались в караван-сараях.

Герцогине временами казалось, что они никогда не доедут и так и проведут остаток жизни в дороге.