Завещание

Аиша тщательно обрабатывала ее раны и ссадины и они потихоньку затягивались. Время от времени герцогиню осматривал целитель, всегда в присутствии одного из братьев. Деми решила, что они боятся оставлять их наедине, вдруг девушка попросит помощи сбежать или снять украшения. Аишу они не опасались, во-первых, она очень плохо говорила по-имперски, и Деми просто-напросто не смогла бы ей объяснить, что и куда нужно передать, а, во-вторых, еще в первый день Арам остановил ее и спокойно поведал, что если она хоть намек кому-нибудь кинет о гостях, то может прощаться со всей своей семьей.

"— Думай, что делаешь и помни, что жизнь чужой женщины не стоит жизни твоих родителей, деда, сестры и братьев. Ты меня поняла?

— Да, раис, — пролепетала Аиша и еще ниже опустила голову. — Я ничего такого не собираюсь делать, дедушка велел, и я ухаживаю за ханум.

— Она не ханум, она рабыня! — взъярился Арам. — Твой дед выжил из ума, не повторяй все, что он несет. Запомни хорошенько, что я тебе сказал, иди и тщательно заботься о женщине, она должна быстро поправиться, нам надо ехать дальше.

Демиана засыпала, страстно желая еще раз увидеть во сне мужа, но сны или не приходили совсем или приходили такие, что лучше бы их не было. Герцогине снилась графиня, которая, улыбаясь, держала герцога за руку, а тот весело о чем-то с ней разговаривал. Или ее муж и де Соммери, танцующие на каком-то званом вечере. Или Тамиль, осторожно подсаживающий Полетт в карету.

От таких снов Демиана просыпалась в слезах и как ни убеждала себя, что это только сон и навеян он недавними печальными событиями, червячок сомнения продолжал грызть ее. Ребенок, чувствуя, что маме плохо, и она расстроена, начинал активнее двигаться, и герцогине волей-неволей приходилось переключаться на него. Стоило ей положить руки на живот и ласково поговорить с малышом, как физкультура в животе прекращалась, и дитя замирало, будто и в самом деле слушает мамины речи.

Через неделю братья решили поговорить с целителем.

— Что Вы можете сказать о здоровье подопечной? Нам надо скорее выезжать. Мы и так непростительно задержались!

— Девушке гораздо лучше, но она еще слаба и может опять заболеть или впасть в апатию, если вы ее сейчас опять заставите терпеть лишения. Еще неделя как минимум и тогда она окрепнет настолько, что сможет перенести путешествие без вреда для своего здоровья и здоровья ребенка.