Все, что мы когда-то любили

– Дура, дура! Совсем нет мозгов! Вся в своего папашу-урода, тот тоже был слабоумным, – кричала мать в трубку, когда дочь принималась трещать про какого-то фотографа.

– Он хоть с квартирой?

– Ну конечно, с квартирой, мам, ты что, дура? Какая квартира? Обыкновенная! Ладно, отстань! Хорошо зарабатывает? Да хорошо, мам, успокойся! В рестораны? Конечно, ходим! Подарки? Ой, мам, ты мне надоела! – Дочка вешала трубку.

Почуяв неладное – «Знаю я эту дуру», – мать взяла три дня отгулов и поехала навестить свою кобылу и заодно глянуть на женишка.

И оказалось, так и есть – тот еще женишок! Во-первых, разведенный и с алиментами. Во-вторых, квартира ничем не лучше, чем ихняя, себежская! Говно, а не квартира. И райончик соответственный – пьянь да срань, она с этим хорошо знакома, всю жизнь бок о бок. Да и сам – смурной, неприветливый, то ли с похмела, то ли просто говнюк. По хате и по самому видно – денег нет ни хрена, нищета. Да еще и морду кривит. Типа не нравится – съезжайте!

Одну ночь переночевала, а там свою дуру под мышки, и вперед.

А Лидка, дура, ревет. Не понимает, что этот, с позволения сказать, фотограф ею только пользовался! Пары трусов не подарил, цветочка не принес, жлоб проклятый! В общем, вывезла свою дурочку, пристроила, устала так, как будто три вагона разгрузила.

Обратно ехала и думала: «Надо перебираться. В столицу эту гребаную, к Лидке поближе. И там жизнь налаживать, дуру свою пристраивать. Последний шанс ее Лидка. Лиана! Ну ладно, пусть будет Лиана, не в имени дело. Дело в мозгах. А их у ее Лианы нет как не было. Хоть красотой бог не обидел, и за это спасибо. Правда, что красота без мозгов… Ну ладно, у Лидки красота, а у нее мозги. И кстати, надо на работу хорошую девку устраивать – секретаршей к большому начальнику или там… В общем, надо подумать.

«Дай бог здоровья этой отвратительной тетке! – ликовал Журавлев. – Дай бог удачи и процветания! Заодно и девочке этой, красивой и глупой, пусть будет счастлива. Пусть у нее все получится, зла я ей не желаю. А то, что пожалел и пустил к себе, сам виноват. При чем тут она, эта дурында?»

Он даже Алке о Лиане не рассказал – стыдно.