Все, что мы когда-то любили

Думал. «Хватит быть трусом, Журавлев, хорош. Всю жизнь ты чего-то остерегался: любви боялся, поступков. Ленился, оправдывался перед собой. Лишь бы поменьше хлопот, лишь бы не трогали. Лишь бы потихоньку, помедленнее. И без забот. И вот жизнь подбросила шанс – быть человеком. Мужиком. Хоть один раз в жизни. Принять на себя. Спасти невинную душу. А ты? Обделался, да? Снова в кусты? Поймают, побьют, подбросят! А с девчонкой что будет? Подумал? Сволочь ты, Журавлев. Трус и сволочь. Никому и никогда ничего хорошего.

Пару минут он молчал. Потом громко проговорил:

– Косу спрячь.

И втопил по газам.

Что там впереди? Да кто же знает. Никто. И это здорово.

Он знал одно – впереди у них длинная дорога. Остановки и привалы. Перекусы – кстати, как там Тамарина еда? – сон где-то в лесу, посередине пути. Да, и еще – осторожность! Адреналин, мать его! Ну просто голливудское кино! Си-ту-а-ция! В такую он еще не попадал.

Ну что, как говорила Алка, когда-нибудь надо начинать!

Только бы проскочить этот край, а там, дальше… Там будет проще.

Москва. Столица нашей родины. Добрая и злая. Щедрая и жадная. Вредная и благородная. Разная, кому как повезет. А он, Журавлев, сделает все, чтобы этой девочке повезло. А кем она ему станет – дочерью, которой он точно недодал, сестрой, которой у него не было и о которой он так мечтал, или… Всё, всё! Заткнись, Журавлев! Как говорится, бойся своих желаний и просто попробуй хоть раз быть человеком.

Он закурил.

Надвинув поглубже бейсболку, Лале спала. «Надо же, – подумал он. – Вот тебе и тихая, пугливая горная девушка. Вот ведь выкинула такое!»

И он понял, что попробует.

По крайней мере постарается.

Ну что, принцесса? Вперед?"