Все, что мы когда-то любили

Кемпинги и палаточные лагеря были теми же коммуналками, только с непроходящими запахами шашлыка, ночными попойками, криками, разборками и любовными стонами. Пансионат тоже не подходил – в компанию стариков и больных ему не хотелось, как не хотелось белкового омлета (хуже гадости он не видел), творожной запеканки и паровых котлет.

Неужели в такой огромной, разнообразной стране он не найдет то, что хочет? Журавлев долго разглядывал карту. Он давно мечтал о Байкале. Нет, далековато. Да и старенькая «бээмвуха» может не выдержать.

Грузия, Армения – прекрасно! Но это визы и деньги, и деньги немалые. А их было в обрез. Выходило, что надо скромнее. Краснодарский или Ставропольский край, короче, Россия.

Тогда и всплыл этот благодатный, теплый и зеленый край. Во-первых, две тысячи километров. Во-вторых, недалеко море, всего-то пара часов езды. Если захочется – можно рвануть и искупнуться. В-третьих, горы. Горы он обожал. В-четвертых, наверняка дешево – туристов маленькие станицы и деревушки в горах интересовали мало.

Горные дороги, горный воздух, природа.

С жильем наверняка проблем не будет. Снимет комнатуху, не понравится – съедет. Когда ты за рулем, ты свободен.

В общем, решился. Ночевка в машине, равнинные чистые села, реки с прохладной и прозрачной водой, даже была мысль остановиться, кинуть якорь. Но нет, поехал дальше – решил же, что горы.

Это село ему сразу пришлось по душе. Чистое, словно вылизанное. На пятачке магазинчик, небольшой, на пять торговок, рыночек, кафешка, у кафешки шашлычник.

Село обступали горы. Домишки были чистые, покрашенные, заборы ровные, дорожки заасфальтированы, палисадники в розах, а запахи, запахи!

Журавлев постучался в первый попавшийся дом и сразу наткнулся на Тамрико. Восседая за знаменитым столом, хозяйка чистила абрикосы.

Услышав звук остановившейся машины, Тамрико встала и медленно, по-утиному переваливаясь, пошла к забору. Так и познакомились.

Сдать комнату согласилась сразу, правда, смущенно спросила паспорт. Долго разглядывала его, листала страницы, остановилась на штампе о разводе, тяжело вздохнула и наконец выдала:

– Ну заходи, Игорь Алексеевич Журавлев! Гостем будешь. Но учти – баб ко мне не таскать! Все можно, только не это. Ты съедешь, а мне здесь жить.