За тобой

Недолго думая, Давид пошел на аромат, нагрёб пакет всяких разных булок, взял с собой два стакана кофе — больше бы не унёс, и, наконец, признавшись себе в том, чего же ему на самом деле хочется, свернул совсем не туда, куда изначально планировал.

Что Бэллы может не оказаться дома, Давид сообразил, лишь позвонив в дверь. О том, как выглядит его визит, он вообще не думал, отсчитывая про себя секунды. Десять. Двадцать… Тридцать… Но ему всё-таки открыли!

— Давид Ефимыч? Хм… Что-то случилось?

Голос Бэллы звучал так, будто ей не хватает воздуха.

Впрочем, немудрено, он явно отвлек её от тренировки. Об этом свидетельствовали и её одежда, и взмыленный вид. Волосы, собранные в пучок на макушке, липли влажными прядями на лицо, пот проступил бриллиантовой крошкой над губой и между грудями. Вот такая разгорячённая, его соседка выглядела совсем девчонкой. Чем он думал, когда припёрся к ней?

— Я купил булок. И кофе…

Удивительно, как он ещё его не пролил, удерживая гостинцы в одной руке.

— И что?

Супер. Вопрос на миллион просто.

— Хотел под это дело обсудить ситуацию с вашей подругой.

— А что с ней? — Бэлла напряглась. Но он это скорее почувствовал, чем увидел.

— Она выписалась из больницы. Сегодня. Мы так и будем обсуждать это через порог?

— Я вообще не совсем понимаю, что здесь обсуждать. Катя — взрослый человек и сама в состоянии решать, как ей поступить в той или иной ситуации, — отчеканила Бэлла и зачем-то оглянулась. — Ещё что-нибудь?

— Да. Пожалуй. Ответьте на один вопрос.

— На какой же?

— Вы точно подруги?

Она вздрогнула.

Натуральным образом. Будто его вопрос её наотмашь ударил.

— То, что я не лезу в её жизнь, не означает, что я плохая подруга.

Чёрте что. Он как будто навязывался! Это злило практически так же, как и подстегивало. Его, старого дурака…

— Мне кажется, вы не до конца понимаете, что ощущает жертва насилия. Это может быть крайне опасно.

Глаза Бэллы удивленно расширись. Видно, он в очередной раз сумел ее удивить. А потом в них ему почудилась… то ли насмешка, то ли какое-то странное необъяснимое снисхождение, будто она понимала что-то такое, чего не понимал он.

— Ну, ладно. Ваша взяла. Проходите.

Глава 4

— А Родион…

— Спит. Я, с вашего позволения, схожу в душ. А вы пока располагайтесь. Тарелки в шкафчике над мойкой. — Бэлла мазнула взглядом по пакету с выпечкой, который Гройсман так и держал в руках. — Вдруг вам понадобятся.

Она не знала, какого чёрта пригласила его войти. Это было глупостью, с какой стороны ни посмотри.