Вожак

Взмахнув рукой, удаляюсь, придерживая подол своего облегающего вечернего туалета.

Не думайте, как по мне, вечер удался.

Ничего так не питает меня энергией, как выведение его из себя.

Два охранника тут же отделяются от стены и следуют за мной.

Они тоже меня жалеют.

Все меня жалеют.

Располагаюсь на заднем сидении машины со всеми удобствами. Куковать мне здесь долго, поэтому достаю из сумочки наушники и включаю концерт Паганини.

Обнимаю себя руками и закрываю глаза, пристроив голову на дверь.

Может, я даже посплю немного.

Он приходит через два часа.

— Я писать хочу. — Сообщаю ему о своей базовой потребности.

— Писай. — Безразлично бросает он, расстёгивая пиджак и усаживаясь поудобнее. — Поехали. — А это уже водителю.

Здесь никто ничего не делает, пока он не отдаст прямого приказа. Если он велел мне идти в машину, значит, я буду сидеть в машине.

Смотрю на проносящийся за окном город.

На окна домов, за которыми люди. Семьи. Дети.

Ненавижу его.

Я думала, что никогда не прощу ему аборт. Но, сейчас мне уже всё равно.

Знакомая тяжесть заполняет грудь. Давлю её всеми силами. Всё это уже в прошлом, причём, в далёком.

Мне было восемнадцать, когда мы поженились. Ему тоже. Его отец владелец самого крупного в городе завода, и чёрт знает, чем ещё они там занимаются. Ничего не хочу об этом знать. Мой отец очень уважаемый человек в диаспоре. Завода у него нет, только дочь. В общем, они хотели породниться.

— Где волосы? — Спрашивает мой муж.

Ненавижу его, я уже говорила?

— Выбросила.

— Куда? — Уточняет он.

— В реку. — Улыбаюсь сама себе.

А я не дура, да?

Знала, что он будет их искать. Чёртов фетишист.

Наш дом находится за городом. За его заборами и неба не видно. Охрана на въезде быстро пропускает картеж, а я зеваю.

В дом заходим молча. Молча поднимаемся наверх. Скидываю туфли посреди мягкого ковра и встречаю своего любимого компаньона.

— Привеееееет, горячий перчик… — воркую, подхватывая на ручки своего пса.

Он Той-терьер. Его зовут Чили.

После душа облачаюсь в шелковую сорочку (он других терпеть не может, ненавижу его) и ложусь в постель.

Он приходит через пятнадцать минут. Забирается под одеяло и накрывает меня своим телом, растолкав мои бёдра своими. Впивается в мой рот своим жёстким ртом, наполняя его своим языком. Глубоко и жадно.

По телу проходит чувственная дрожь…

Ненавижу его и его потаскух…

Горячие руки скользят по моему телу.