Семь Нагибов на версту часть 4

Могли замаскироваться под камень, лежащий у дороги, а могли под странствующего монаха, да так, что даже настоящий монах бы не отличил нас от оригинала.

Иногда мы выбирались в большой мир, чтобы посмотреть на работу старших. А после нам дали почувствовать первую смерть на своих руках. Нас ломали — есть приказ, и ты должен выполнить. Иначе будешь умолять о смерти. Не важно, кто был жертвой — безобидный щенок, ребенок, старик или девушка.

Способов отправить любого на встречу с богами было великое множество, и мы изучали их все.

Наука боя, наука отравления, наука преображения. Стань сломанной веткой, и когда враг наступит на тебя, считая мусором под ногами — убей. Стань вековым дубом — и когда враг ляжет отдохнуть в твой тени — убей. Стань скалой, и пусть враги разбиваются о тебя, как волны бушующего моря. И бесятся, не в силах с тобой что-то сделать. Убей, убей, убей — все было завязано на отнимании человеческой жизни. При этом наша жизнь так же ничего не стоила — мы были оружием в руках старца, что видел всех и повелевал всем. А разве у оружия спрашивают о его желаниях?

Спустя долгие двадцать лет и один год, я и еще шестеро тех, кто прошли испытания, стояли на возвышении. Школа приветствовала своих выпускников. За долгие годы мы научились всему, имели богатый опыт и готовились отправиться в большой мир. У каждого из нас было свое основное задание и шесть второстепенных, только выполнив которые нам дозволялось вернуться. Срок значения не имел — были случаи, когда на это уходила жизнь, а иногда и один день.

Имен друг друга мы не знали и никогда не видели лиц друг друга. Впрочем, лиц других обитателей школы мы не видели тоже.

Мог ли я считаться лучшим или худшим учеником — я не знал. Тут было всего две оценки — выполнил задание или нет. Мне, чтобы выполнить свои, понадобилось три года. Все это время я жил жизнью этого парня, оставаясь сторонним наблюдателем. Но — я развивался, как и он. Я учился, как и он. Я получал свою порцию боли на заданиях и блаженства в раю.

Я умел все, что умел он. Единственное, что мне не было доступно — это вмешательство. Все, что он делал, это делал он сам.

Мы повзрослели вместе и вместе поняли одну истину: юность — это ложь. Сплошное зло. Те из вас, кто радуется юности, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что молоды.

Приведу пример.