Расплачивайся. Сейчас.

Просто притвориться моим парнем на помолвке моей сестры. Этого будет достаточно, чтобы я получила время для того, чтобы подняться и уже лично не дать мачехе тронуть меня.

***

После окончания лекции, я пошла в общежитие и переоделась. В строгое платье черного цвета. После этого взяла пальто и вышла на улицу. Лонго уже ждал меня около своей машины.

До начала праздника было еще три часа, но я предложила поехать раньше. Поговорить до прихода гостей.

Когда мы подъезжали к нужному особняку, я поморщилась.

Но уже вскоре я обратила внимание на другое. Рядом с особняком мачехи стояло около десяти машин. Я сразу подумала, что это гости, но через несколько секунд до меня дошло, что это не так. Рядом с этими машинами находились верзилы работающие на Лонго.

- Это твои люди? – спросила, смотря в окно. – Зачем они тут?

- Для разговора с твоей семьей.

- Тебе не кажется, что это слишком? – я сильно напряглась. Не такого я ожидала.

- Нет. Все так, как и должно быть.

Глава 17 Развлечься

Нервные окончания обожгло и, пальцами до онемения сжимая тонкий ремешок сумочки, я вновь напряженно посмотрела в окно. На машины и на стоящих рядом с ними мужчин. Каждый из них словно скала из стали. Все одетые в строгие костюмы, черного цвета. И чем больше я смотрела на них, тем сильнее у меня по коже бежал холодок.

- Что именно ты собираешься делать? - оборачиваясь к Лонго, я, будучи напряженной, запястьем случайно задела змейку на пальто, ею слегка царапнув кожу.

- Все, что хочется.

От этих слов стало особенно жутко. До такой степени, что сердце сжало в тисках.

- Не нужно, пожалуйста. Я не знаю, что ты…

- Тебе не стоит переживать. Я ничего особенного делать не буду, - Матео вышел на улицу и, обойдя машину, помог мне спрыгнуть на идеально ровный тротуар.

Я хотела сказать, что то, что сейчас происходило, совершенно не было похоже на «ничего особенного» но не успела.

Их коротко сказанные друг другу фразы я не поняла. Лонго с этим человеком разговаривал на другом языке. Причем так, словно не итальянский, а именно этот язык для него был родным.