Френдзона. Она под запретом

Ну, вредничаешь немножко, – сказала она, в то время как другие старательно прятали ухмылки, – с кем не бывает. Лёва всё равно тебя любит. Правда же, Лёва?

Тот кивнул, подошел и обнял меня.

– Просто обожаю, – сказал он и открыто поцеловал меня в губы.

Я всё еще смущалась подобной открытости перед родителями, но не смогла скрыть того, как разомлела от его прикосновений.

– Лёва с самого детства знал к тебе подход, – рассказывал дядя Багир, – он мог тебя успокоить, как никто, у вас были какие-то собственные детские игры, в которые нам не было доступа, поэтому я даже не сомневался, что вы будете вместе.

– А я, если честно, не подозревала, – призналась я, – не понимала, что со мной происходит, но, когда Лёва закрутил роман с соседской девчонкой, поняла, что не могу этого выносить, жутко его ревновала.

– Кто еще завел роман? – беззлобно упрекнул меня Лёва. – Всего лишь прогулялись пару раз, покатались на скейтах, а вот ты…

– А что я? Просто сходила на одну вечеринку, ничего такого, – пожала я плечами.

– Судя по всему, у вас тут было очень весело, детки, – улыбнулась мама. – Взрослая жизнь во всей ее красе. А что вы планируете делать дальше?

– Учиться, работать, – делилась я планами. – Путешествовать. Я теперь не боюсь летать на самолетах, с Лёвой мне ничего не страшно.

– А давайте поедем все вместе, – решила тетя Надя, – подгадаем время, совместим отпуска, все вместе поедем на острова.

– Главное, чтобы там был пляж, – кивнул папа, – я не против.

От этих невинных слов я смутилась, вспоминая нашу первую близость с Лёвой и краснея, прямо чувствовала, как краска заливает лицо. Я никак не могла привыкнуть к тому, что уже настолько взрослая.

– Расскажите, как всё было, ну, со мной… – попросила я, чтобы перевести тему, но мне и в целом была идея интересна история моей жизни. Боль потихоньку уходила из души, я не знала своей настоящей матери и, честно говоря, не хотела узнавать. Если бы она захотела попросить прощения и войти в мою жизнь хотя бы в качестве тети, я бы ей не позволила из-за того, какую боль она причинила моей маме, шантажируя ее и многие годы заставляя страдать.

– Не-е-е-т, – протянула я, не в силах поверить, что мой любимый дедушка был способен взять и принести меня тайком в квартиру отца и оставить лежать в люльке.

– Я был просто в ужасе, – рассказывал отец, – маленький ребенок, с которым я никак не мог справиться.