Домик тетушки лжи

Эх, жаль мы с него шапочку-шлем не сняли и на лицо не посмотрели.

– Что у вас случилось? – послышался голос Дегтярева.

Я удивилась. Только-только собралась звонить полковнику, а он тут как тут. Ну не чудеса ли? Да еще явился не один, а с целой группой.

– Приехал! – закричала я. – Мы поймали грабителя! Вернее, это Боня его скрутил!

– Боня? – переспросил вошедший следом Женя и оглядел старика.

– Ты хочешь сказать, он…

– Он – каратист, – ликовала я.

Женя захихикал, но полковник сурово посмотрел на него и поинтересовался:

– И где человек, нарушивший целостность жи-лища?

– В гробу, – хором сказали мы с Боней.

Женька сложился пополам, пришедшие вместе с ним мужики заржали.

– И ничего смешного, – сказала я, – вот гроб, доставайте ханурика. Только придется крышку ломать.

– А вы не можете размахнуться и ладонью с криком «кия» разбить доски? – хихикая, обратился Женя к деду.

Бонифаций глянул на меня:

– Дашенька?

– Давай, – разрешила я, – давно мечтала расколошматить эту дрянь!

Бонифаций на секунду замер, глаза его стали жесткими.

– Блин! – взвизгнул Женька. – Во дает!

– Ни фига себе, – вторили ему незнакомые мужики, – вот это да!

– Хватит, – рявкнул Дегтярев, – устроили тут цирк! Парад силачей, Иван Поддубный и Никита Кожемякин!

– Скорей уж Чак Норрис, – влез Женька.

– Вынимайте этого, – велел полковник.

Милиционеры выволокли плохо соображающего грабителя и поставили на пол.

– Ну, Гюльчатай, открой личико, – сказал один из мужиков и сдернул с грабителя маску.

– Мама, – заорала я, – не может быть!

Прямо на меня затуманенным взором смотрел Костя. Тот самый, ближайший друг и сосед Полины Железновой, Константин, которого бандиты уволокли незнамо куда.

ГЛАВА 31

Прошло несколько дней, проведенных в суете. В среду днем Александр Михайлович прибыл в Ложкино. Я услышала со двора шум и, выглянув в окно, увидела, как он быстрым шагом идет к двери.

– Так привык тут видеть гроб, что даже странно наблюдать пустой холл. Бедный Бандюша, где же он теперь спит? Злая ты, Дарья! Отобрала у собачки ле-жанку.

– Мы ему подушечку оставили, – успокоила я его, – а домовину Иван доломал и сжег. Слава богу, избавились, хотя… – Я замолчала.

– Что? – спросил Дегтярев.