Домик тетушки лжи

Утыканная щетиной деревяшка угодила мерзавцу прямо между глаз. На секунду парень оторопел, и тут Бонифаций кинулся на него. Дальнейшие события заняли меньше минуты, все происходило как в кино. Разинув от изумления рот, я наблюдала, как почти столетний дедушка расправляется с молодым мужиком. Раз, раз, раз… Парень взлетел в воздух и упал на пол. Бонифаций наклонился и сделал еще кое-какое резкое движение. Мужик дернулся и замер.

– Связать надо, – спокойно сказал дедуся, – пока не очухался, давай веревку.

– Нету, – растерялась я.

– Брючный ремень подойдет.

– Какой? Кожаный? – спросила я, задирая свитер.

Бонифаций хмыкнул.

Но мне было не до смеха.

Куда бы деть грабителя, пока тот не очухался? Внезапно мой взгляд упал на гроб.

– Боня, давай его туда сунем и захлопнем крышку!

– А что, – ответил дед, – хорошая идея. Только тебе, Дарьюшка, придется мне помочь, боюсь, один не справлюсь.

Вместе с дедом мы плюхнули парня в домовину и услышали слабый стон.

– Может, ему плохо? – испугалась я.

– Будет знать, как разбойничать, – спокойно ответил Бонифаций.

И он ловко закрыл крышку. Раздался щелчок. Ну надо же, сработал запор, вроде говорили, что его можно закрыть только один раз! Но больше всего меня сейчас волновал не непонятно почему сработавший замок, а совсем другое…

– Ну, Боня, ты просто Брюс Ли! Уж извини, я не ожидала такого!

Старик улыбнулся:

– Я, Дарьюшка, во время войны больше сотни «языков» приволок, моя молодость на КВЖД прошла.

– Где? – изумилась я."

"– Китайская железная дорога, – пояснил Бонифаций. – Родился я до революции, отец мой был инженер-путеец, жили мы в Харбине, там много русских специалистов было, которые дорогу китайцам помогали строить. Ну и увлекся восточными единоборствами. В России когда только про карате заговорили, а я им в детстве занимался и в юности. В 1941 году я вернулся на Родину, посадить меня не успели, как многих, война началась. А после победы я долго занимался всякими другими видами борьбы, самбо, например.

– Но тебе столько лет!

– Так возраст тут не имеет значения, – усмехнулся Бонифаций, – моему первому учителю за сто было, а он любого молодого мог за пояс заткнуть!

Я только таращила глаза. Дедушка-каратист, слыхали когда-нибудь про такое? Скоро сто лет исполнится, а мигом уложил, похоже, совсем молодого парня.