Дива

Попутчик уловил запретную тему о губернаторе и, дабы усмирить жену, переключился на Костыля.

— Про охотоведа я тебе всё расскажу! — встрепенул­ся он и поправил челюсти во рту. — Что наши мужики-то удумали на сей раз! Это же надо такое вытворить!

— А что за мужики-то? — осторожно поинтересовал­ся Зарубин.

Вывший егерь своих не выдавал и никаких имён не на­зывал.

— Нашлись ловкие ребята!.. Сейчас Костыль сам сидит и заднице, и вся его прибалтийская свора в лес не суёт­ся. А как раз второй слой белых пошёл! Грибов в борах — видимо-невидимо.

— Отчего же так? — подтолкнул Зарубин и щедро на­лил ему коньяка.

На спиртное он был не жадный, поболтал в стакане, понюхал и даже не пригубил: для него была важна ин­трига и сам процесс рассказа!

— Нашлась управа и на Недоеденного, — мстительно произнёс попутчик, всё ещё интригуя. — А его предупре­ждали, добром просили! Пусть теперь убытки считает!

— Да ты скажи уж прямо! — не выдержала его жена и, распахнув дверцу, перекрестилась на ёлки, стоящие в темноте, как стрельчатые храмные купола. — Бесов на­слали! Прости, Господи!.. Собираемся по всей Пижме крест­ным ходом идти.

— Бесы — не материальные существа, — философ­ски заметил её муж. — Они вымысел попов, чтоб народ в темноте держать. А вот волков развелось! Но охотове­ду некогда хищников истреблять, он королевские охоты проводит, бабки зарабатывает. У Дракониной вдовы пять тёлок зарезали, две из них стельные были. Пока мы собе­рёмся покупать, всех порежут... А ты про бесов лепишь! Хоть раз их видала?

Попутчица не пожелала вступать с ним в дискуссии на тему нечистой силы и веры.

— Ты ежели охотиться едешь на базу, то сразу пово­рачивай назад. Довезёшь нас и в обратку. Охоты нынче не будет. Можешь, конечно, у нас погостить. Мы любим гостей, и дочка приедет, картошку копать...

Это уже было сказано Зарубину и ясности не доба­вило.

— Но у меня лицензия выписана! — нарочито возму­тился тот. — На медведя и кабана.

— Повесь её на сук, — заявил бывший егерь. — И воз­вращайся в свою Москву.