Дива

Тот разговаривать не захотел, посветил фонариком.

— Убери руки из проёма. Отшибу.

— Не закрывай дверь, — попросил Зарубин. — Здесь дышать нечем.

— Ничего, принюхаешься..."

"Охранник готов был уже захлопнуть створку, а как на зло, в голову ничего не приходило, чтобы завести на разговор туповатого стражника. Всю жизнь Зарубин изучал отношения человека и животного мира, в том числе дикого, и пришёл к выводу весьма плачевному: са­мой устойчивая психология была у людей особенно низ­кого уровня образования, социального положения и раз­вития.

Охранник стоял последним в списке профессий, где властные полномочия образуются от самого труда. То есть недостаток интеллекта всегда тащит за собой три качества — тупость, скрытую агрессию и жажду власти. И это одинаково распространяется на людей и животных. Хотите проверить человека или собаку — поставьте их что-либо охранять.

Этот был идеальным стражником, то есть непроши­баемым храбрым зайцем, не исключено, служил в воло­годских конвойных. И тогда Зарубин вспомнил отцов­ские рассказы о зэковских изобретениях, называемых понтами, и, повинуясь некому творческому порыву, на­чал понтярить.

А это было настоящее искусство психо­логического воздействия на стражу, и, чем невероятней казались понты, тем более в них верили. Охранник у За­рубина оказался травоядным, ибо легко поддался, когда услышал про капусту — деньги, спрятанные в машине, которые он вёз будто бы матери. Дескать, его наверня­ка закроют надолго, машину реквизируют и пустят с мо­лотка, а там под обшивкой в багажнике четыре тысячи долларов. Не взялся бы стражник за четверть суммы не­заметно достать деньги и передать по назначению? При этом Зарубин вытащил руки из притвора двери. Стражник её захлопнул и пропал, не проронив ни слова и даже адреса матери не спросил: попался!

Через полчаса он вернулся и сам отвёл створку.

— Стоянку менты охраняют, в твоей машине шиб­ко не пороешься. Надо знать конкретное место — где...

— Давай нарисую, — предложил Зарубин.

Тот пошарил по карманам, вынул ручку и за неиме­нием бумаги пачку сигарет, однако в щёлку она не про­лазила. И тогда стражник сбросил цепь с крюка, открыл дверь и включил фонарик.

— Рисуй!

Он светил на руки, поэтому удар в пах пропустил, захлебнулся от боли и загнулся пополам. Зарубин доба­вил ему по затылку, втащил в рефрижератор и закрыл створку на могучий шпингалет. Мясной склад стоял на от­шибе, возле самого частокола, огибавшего излучину реки.