Дива

Потом откуда-то донеслось недовольное урчание, вроде бы медвежонка. Зарубин ожидал, что выйдет более крупный зверь и опять начнётся борьба за пищу, но всё стихло и замерло, даже незримое шевеление в прогале.

А потом в воздухе или в ощущениях Зарубина произо­шёл некий беззвучный щелчок, после чего сердце заби­лось иначе, и кровь в один миг вскипела.

По полю шёл натуральный снежный человек, как его описывают очевидцы: лохматое, шерстистое существо при­мерно трёхметрового роста. Он шёл не спеша, открыто, на­правляясь прямо на лабаз, и Зарубин понял: идёт к нему и встречи не миновать.

Придавленный разум заверещал, хотелось крикнуть: нет, этого не может быть! Этого не су­ществует в природе! Но голос пропадал, и отказывал ре­чевой аппарат, выдающий нечленораздельные звуки. Ещё миг, и накатила бы волна паники, Зарубин уже чувствовал наплывавшую шквалистую ледяную силу, но в это время громыхнуло, и ударил косой ливень. Однако вместо воды с неба сыпало молоком! В одно мгновение снежный чело­век стал белым, и Зарубин догадался: это же Дива Ники­тична окропила его молоком, чтобы проверить, оборотень он или настоящий. И всё это ему снится, поскольку в небе и впрямь загремело, и по лицу потекла вода.

Холодный дождь отрезвил мгновенно и смыл дрёму вме­сте со всеми грёзами. Он облегчённо вздохнул и, вскочив со стульчика, отступил вглубь, чтоб не доставало ливнем. Дождь молотил по земле и крыше лабаза ещё несколько минут, потом тучку сдуло за спину, и вечернее солнце на­конец-то впервые засияло радостно и жарко, показывая на полчаса, каким бывает бабье лето.

Зарубин понимал, что это был сон, однако ощутил на губах вкус молока, ещё раз отёр лицо и обнаружил на ладони белую жидкость, спу­тать которую с чем-либо было невозможно. Однако разум и трезвомыслие уже выбрались из-под тягла сновидения, и его следы надо было убирать безжалостно, не размышляя. Он склонился над густой травой, политой дождём и, соби­рая влагу руками, умыл лицо до скрипа кожи.

И вовремя! На тропе к лабазу показались трое. Который из них венценосный, сказать было трудно: все обряжены в камуфляж, и у всех на плечах карабины, на шеях бинок­ли и фотоаппараты, но средний был повыше и с бородкой, больше походил на старого солдата, чем на короля.

Один, помоложе, отстал и скрылся с тропы, двое других продол­жали путь и с ходу стали подниматься на лабаз. Скорее все­го, Зарубина за сетью они не заметили. Первым на лестни­це оказался бородатый, второй бережно страховал, и стало ясно, кто здесь король.