Батя, Батюшко и Бэмби

За спиной Дениса Никита елозил лицом о его пальто, вытирая остатки слез.

Однако глаза все равно остались красные, заплаканные, поэтому Оля, открывшая им дверь, сразу встревожилась.

— Что случилось?

Никита вручил Денису свою куртку и молча ушел в ванную. Парню есть над чем подумать.

— Евгений Борисович попрощался с нами, — начал Денис спокойно и размеренно, аккуратно устраивая на вешалку куртку Никиты и свое пальто. — Уехал в очередную длительную командировку. Надеюсь, навсегда. — Обернулся и внимательно посмотрел Оле в глаза.

После паузы Ольга кивнула.

* * *Мама позвонила в тот момент, когда Оля раскладывала по полкам выглаженную одежду. Денис принес в спальню трубку и удалился. Он всегда уходил из комнаты, если звонил этот абонент. Оставлял их наедине.

Нажав на кнопку соединения, Оля бесшумно выдохнула и сказала:

— Привет.

— Привет, — в голосе мамы присутствовала нотка активности и деловитости: верный признак, что что-то произошло.

— Нормально, — осторожно ответила Оля.

— Как Никита?

— Тоже хорошо.

— Как его рука?

— Все в порядке.

— Твой отец к вам приезжает?

— Приезжает.

Разговор очень походил на допрос, и Оле хотелось его прекратить прямым вопросом: «Что случилось?», но вместо этого она исправно отвечала.

— А почему ты мне не сказала, что определила Никиту в другую секцию?

— Ты не спрашивала. Но вообще, в прошлый раз мы говорили о том, что Никита учится играть в волейбол. Я думала, ты поняла, что речь идет о секции.

Мама помолчала, а потом многозначительно спросила:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— О чем?

— О твоей жизни. Почему мать обо всем узнает последняя?

— Узнает о чем?

— Например, о том, что мой внук живет в одной квартире с каким-то мужиком. Оля, ты кого пустила в свой дом? Совсем стыд потеряла?

— Ты откуда все это знаешь? — Оля сглотнула и села на кровать.

Ладони вдруг стали влажными, совсем как в детстве, когда ей предстояло врать, только в этот раз врать она не собиралась.

— Да вот уж знаю, — ответила мама, выдавая интонацией всю степень своей уязвленности.

Оля молчала.

— Что, совсем сказать нечего?

— Кто тебе все это рассказал? — собственный голос звучал глухо.

— Да ухажер твой бывший, который сбежал, узнав о беременности. Что-то часто с ним сталкиваться стала. В последний раз нос к носу у кассы в супермаркете. Хочу сказать, жизнь-то его поистрепала, ощипанный какой-то, плюгавенький.