Батя, Батюшко и Бэмби

Жена… И голова начинает кружиться, и откуда-то издалека настигает вопрос, заданный с искренним участием:

— Тебе ответ подсказать?

Оля отрицательно качает головой и выговаривает:

— Не надо. Я согласна.

Тут и официант подоспел с заказом. И цветы предложил в вазу поставить. А голова все кружилась, и все так же издалека она слышала низкий голос Дениса:

— Скажите, что у вас есть в меню, подходящее для случая, когда любимая женщина соглашается стать женой?

— Понял. Сейчас принесу.

Голова перестала кружиться не сразу.

И когда Оля наконец поверила в реальность происходящего, все вдруг показалось новым и чудесным. Она не очень понимала, что именно ела, но было вкусно. И пузырьки от шампанского приятно щекотали горло, и цветы в вазе пахли дурманяще, и мужчина напротив брал ее в жены. По-настоящему.

Оля больше не вспоминала про пятно на джинсах и неподходящий для ресторана вид. Когда они покидали зал, она шла, держа в руках охапку красных роз, и была самой счастливой женщиной на свете.

* * *Аромат роз был такой сильный, что мешал спать.

Но Оля категорически отказалась расставаться с букетом. Заявила, что он будет стоять только в спальне. И цветы оказались рядом с кроватью, поставленные в трехлитровую банку с широким горлом, которую принесла Изольда Васильевна. Она вообще выглядела очень счастливой. Счастливой и торжествующей.

А я вам говорила, Денис Валентинович.

Да, Изольда Васильевна, вы оказались правы.

Хотя Денис сомневался. Тогда, на кухне, слова Изольды Васильевны прозвучали мелодраматично, а от мелодрамы в своей жизни, как Денис надеялся, он избавился.

Но все же разумное зерно в сказанном было. Проверить можно только на практике. Впрочем, пробовать и проверять мы ничего не будем. А сразу и наверняка.

И все же… Все же сомнения были. В том, что Оле это и в самом деле так нужно. И даже где-то совсем глубоко гнездилось опасение — нет, скорее страх — страх отказа. Который Дэн спрятал за показной самоуверенностью, бравадой и огромным букетом из красных роз.

Но стоило увидеть ее глаза после «Будь моей женой»… Изольда была тысячу раз права. И, возможно, эти слова стоило сказать сразу, тогда, в постели, в комнате, пропахшей табачным дымом, после Олиного предложения. А что, отличный бы получился диалог.

— Переезжай ко мне.

— Будь моей женой.

Красиво и по существу.

Но сейчас тоже ничего получилось. Перед сном Оля попросила еще раз назвать женой. Кажется, это слово ее завораживало. Денис вздохнул.