Батя, Батюшко и Бэмби

Можно бежать под дождем,Можно сидеть в тишине,Можно болтать обо всем,Можно обняться во сне.Ты — это радуга дуг,Ты — навсегда только ДА!Рыжее солнце мое…АСолнце —Известно —Звезда!

Прочитал и раскинул в стороны руки, желая обнять от счастья весь мир. И теперь уже звезда краснела, и опускала застенчиво глаза, и прятала лицо в пестрый шарф. И Антону все это ужасно нравилось, он чувствовал себя почти всесильным джинном рядом с нежным рыжим чудом.

Он решительно взял девушку за руку и сказал:

— Пошли.

Славочка послушно подстроилась под шаг Антона.

Говорить ей совсем не хотелось. Она чувствовала живущую в ней весну, юность и яркость первой настоящей любви. Но сказать все же надо было что-то, поэтому задала вопрос, на который и так знала ответ:

— Мы не опоздаем?

— Нет, конечно, еще успеем по пирожному в буфете уговорить. Тебе Изольда Васильевна не говорила случайно, что джаз без пирожного не слушают?

Славочка весело рассмеялась:

— Нет, она говорила лишь, что баритон у вашего Василия замечательный.

* * *"

"Запах котлет поприветствовал открывшего дверь Дениса первым.

Впрочем, больше приветствовать было некому — Оля с Никитой поехали выбирать подарок на день рождения Изольды, и периодически Дэн получал на телефон отчет о процессе. Судя по аромату, виновница грядущего торжества сейчас находилась на кухне и готовила ужин. Это вообще удивительное чувство — когда тебя дома встречает запах твоего ужина. За это многим можно… пожертвовать.

— Добрый вечер, Изольда Васильевна, — Денис, помыв руки, прикрыл дверь ванной и шагнул в кухню.

Соседка вздрогнула и оторвалась от своего занятия — разложенных на столе замысловатых карт. Стало быть, и не слышала даже, как Дэн пришел.

— Добрый, Денис Валентинович, — рука Изольды Васильевны сделала движение, будто желая смешать карты на столе. Но женщина передумала. — Ужин скоро будет готов.

Да, за то, чтобы услышать эти слова, придя после тяжелого рабочего дня домой, можно отдать многое. Денис заглянул соседке через плечо, полюбовался на пестроту карт — каких-то странных — и полюбопытствовал:

— Что говорят карты? Они предсказали, что я вам принесу гранат?

На стол перед Изольдой лег крупный красавец Бала-мюрсаль[47] с девичьим розовато-малиновым румянцем на круглых боках.

Понижает давление, укрепляет сосуды, улучшает состав крови — то, что знакомый доктор-геронтолог[48] прописал. Изольда Васильевна взяла плод в руки и некоторое время изучала его — словно на крутых румяных боках содержались какие-то письмена.