Батя, Батюшко и Бэмби

А потом глаза открыла и спросила с абсолютно невинным видом:

— Вот такая карта выпала Оле. Прямо не знаю: верить в предсказания или не верить? Как вы считаете, Денис Валентинович?

Брак по любви, говорите? Нельзя сказать, что Денис не думал о браке вообще. Думал. В последнее время. Пару раз. Но…

Но."

"Судя по тому, как легко Оля ему предложила жить у себя — просто жить, безо всяких условностей, ей это не очень-то и нужно. А еще есть Никита. Ему как все это объяснить, с учетом объявившегося Евгения Борисовича? В каком статусе будет в этой ситуации сам Денис? И если вспомнить его диагноз, может быть, все-таки не стоит… Да кому нужны все эти скорые и глобальные перемены в жизни, кроме глупой карты?!

Но…

— В предсказания я не верю, — Денис прошел к столу и сел напротив Изольды Васильевны.

Покрутил гранат в руках. Этот фрукт — символ любви и плодородия, как ему объяснили сегодня при покупке. — А что бы Оля ответила на те вопросы, которые задает данная карта, как вы думаете? Ведь это же ей выпало.

Они смотрели друг другу в глаза — взрослый мужчина и женщина, вошедшая в пору мудрости.

Смотрели серьезно и долго.

— Я думаю, она этого ждет, — тихо и решительно проговорила Изольда. — Она может этого не показывать, Денис Валентинович, и никогда вам даже не намекнуть. Девочке в этой жизни досталось. Но поверьте женщине: почти все, кто говорит о неважности штампа и обручального кольца на пальце, лгут, сохраняя лицо.

Вот так поворот. Это был посыл — явный и четкий. Денис вернул гранат на стол.

Любовь и плодородие? Решение, принятое безвозвратно и навсегда? Такое решение было принято на этой кухне почти два месяца назад. А если нужны формальности…

Так. Та-а-ак. Все услышанное надо как следует осмыслить, но…

Звякнул замок входной двери, и раздался жизнерадостный голос Никиты.

— Как вкусно пахнет! А что у нас на ужин?

Глава 16. Concensus omnium[49]

Они вспомнили и узнали друг друга оба. И если в себе Денис не сомневался, то факт проблесков памяти у этого… Дэн бросил взгляд на карту… Золотарева — удивил.

А сам Золотарев, тот самый, которого Оля назвала «слизень», смотрел на доктора Батюшко и криво улыбался.

— Что, доктор, теперь как в том анекдоте — назначите десять клизм? — пациент старательно бравировал.

— Не мне решать.

— Отказываетесь лечить за мое нехорошее поведение?

— Свое поведение и пожелания по поводу клизмирования обсудите с другим врачом. Не мой профиль, — Денис вложил листки с анализами в карту и сдвинул ту на край стола.