Три метра над небом. Трижды ты

– Все в порядке? Как ты?

Ренци кивает, но ничего не говорит.

– Драчун и мясник, вечная легенда…

И он начинает хохотать, хотя я понимаю, как ему плохо. А потом внезапно рядом с нами появляется Баби.

– А, вот ты где. Я послала тебе эсэмэску. Звонила, но ты не отвечал.

Ренци смотрит на нее.

– Это я виноват; подрался, а он меня выручил… Мне, наверное, лучше уйти.

– Да, так будет лучше.

И он уходит, даже не взглянув на танцпол. Он предпочитает не видеть шоу, которое те двое, хоть и не так пылко, продолжают устраивать.

– А что случилось?

– Ничего, небольшая драка из-за дурацкой ревности…

– И ты стал миротворцем?

– Да…

– Не могу этому поверить.

– Но это так. Пойдем отсюда…

Я видел, что в конце зала есть лестница. Я веду ее туда, мы поднимаемся в темноте и выходим на крышу «Гоа». Музыка доносится даже сюда. Здесь несколько парней, которые курят косяки; у кого-то – бутылки, другие танцуют чуть в стороне. Мы находим темный угол и, наконец, целуемся.

– Я уже целую вечность не была на дискотеке.

– И я тоже.

Я ее обнимаю, и мы, вне времени, танцуем под музыку, такую близкую нам. Время от времени мы целуемся и продолжаем танцевать, но гораздо грациозней, чем Джури и Дания, и к счастью, без вспышек фотоаппаратов.

120"

"– Эй, да ты вчера поздно вернулся. Я проснулась в три, а тебя еще не было.

Джин, готовя завтрак, улыбается мне.

– Да, я вернулся, наверное, около четырех.

– Я бы с удовольствием с тобой сходила, я уже целую вечность не была на дискотеке…

Она произносит те же самые слова, что и Баби.

– Музыка была чудесная.

Джин встает со скамейки с трудом.

– Но куда же я пойду с этим пузом?

– Да, оно действительно кругленькое и хорошенькое.

– Да уж, вот-вот родим. Вчера я была у врача, чтобы договориться о дате первого обследования, но, осмотрев меня, он сказал, что Аврора в отличном состоянии, головой вниз, и скоро вылезет.

Джин удается прикинуться спокойной. На самом деле врач убеждал ее обследовать и лимфому, но, как и в прежние визиты, она осталась непреклонна и не поменяла своего решения.

– Доктор, не настаивайте, я не хочу напрасно тревожиться. В каком бы состоянии ни была эта жуткая лимфома, я не соглашусь на операцию. Ну и тогда зачем мне беспокоиться?

– Ваши рассуждения безупречны.