Три метра над небом. Трижды ты

– И о той, которая будет и у меня, – вмешивается Эле.

Мартина смотрит на нее удивленно:

– Так ты тоже выходишь замуж?

– Если найду смелого человека…

Она избегает взгляда Маркантонио.

Но Мартина решительно продолжает:

– А разве вы не боитесь выходить замуж? Все говорят, что брак – это могила любви! Может быть, дело не ладится потому, что люди чувствуют себя обязанными. Думаю, в браке люди в конечном счете плохо живут, потому что это обязанность, договор.

Сильвио с ней соглашается:

– Молодец. Я тоже так думаю.

Маркантонио улыбается и смотрит на Эле:

– Смотри, они нашли друг друга. Это чувство.

Эле пожимает плечами:"

"– Иногда еда бывает вкусной. А иначе что это за жизнь? Вот, например, жареные штучки, которое нам сейчас принесут… От них, конечно, может потом быть плохо, но такие они вкусные… Примерно так же с браком. Брак – это тот смелый шаг, который придает всему другой вкус. Но он не может привести ни к чему, кроме хорошего.

И, словно желая подчеркнуть свою последнюю мысль, она берет с тарелки одну из тех жареных штучек, которые только что принесли, и откусывает от нее большой кусок:

– Ай, какое горячее!

Маркантонио начинает смеяться, накладывая себе в тарелку немного еды.

– Вот видишь? А вот этого ты не учел. Сейчас она тебе совсем не нравится, твои вкусовые рецепторы уже давным-давно потеряли чувствительность, и в этом виноват ты сам.

Мартина, совершенно счастливая, улыбается.

– Ну надо же, вкусовые рецепторы! Просто невероятно! Мы как раз проходим их в школе!

На этот раз Маркантонио и Эле переглядываются и смеются вместе.

– Да, вот именно…

Мартина смотрит на них.

– А что такое? Что я такого сказала? Это же правда, а? Я совсем не вру, мы их действительно изучаем.

Маркантонио и Эле смеются еще сильней, никак не могут остановиться. Они заражают своим смехом и нас; реплика Мартины действительно оказалась слишком комичной. Этот тот хохот, который неизвестно почему всегда нападал на нас, пока мы учились в школе. Потом с нами долго такого не случалось, но, как это ни абсурдно, он может охватить нас в трагические моменты.

Даже во время скорби, но когда все-таки еще есть какая-то надежда. Когда, например, ты находишься рядом с больным или с кем-то еще, вспоминаешь что-то печальное из прошлого, и вдруг происходит что-то необъяснимое, все начинают смеяться и никак не могут остановиться. Однако на самом деле за этим смехом тщательно скрываются слезы. Наконец Маркантонио немного отдышался, а мы с Джин начинаем хохотать снова.