Три метра над небом. Трижды ты

– Отлично, я рада! Только не передумай, ладно? Я была на нескольких свадьбах и не понимаю невест, которые идут к алтарю в слезах. Некоторые прямо рыдают, словно идут на казнь! По мне, так свадьба должна быть красивой, веселой, приносящей счастье…

Я смотрю на Джин – на то, как она говорит. Она кажется мне такой милой; ее глаза светятся, в них стоят слезы радости, она лучезарно улыбается. Ее восторг удивительный, заразительный.

Она смотрит на нас, потом на секунду задумывается, и наконец ее одолевает сомнение.

– Ой, вот я говорю-говорю, а может, и сама зарыдаю первой.

И все мы смеемся.

– Я осушу твои слезы.

Джин оборачивается и внезапно бросает на меня пристальный взгляд.

– При условии, что это будут слезы радости. Тогда осуши их своими поцелуями.

Маркантонио поворачивается к Эле.

– Черт побери, а вот ты мне никогда ничего подобного не говорила.

– Ты не дал мне времени!

– Если бы ты мне сказала что-нибудь подобное, я бы на тебе женился.

Эле оборачивается к Джин.

– Но почему? Ты ему сказала что-нибудь подобное, чтобы убедить его на тебе жениться?

– Нет, я ему пригрозила.

– И он испугался?

– Ужасно.

Эле подхватывает игру и качает головой:

– В самом деле… Я-то знала, что этот Стэп только блефует! Я думаю, что он даже никого никогда не бил, это все миф.

Я смеюсь.

– Совершенно верно: били всегда меня.

– Ну вот, наконец-то, в этот вечер выходит наружу вся правда.

Эле меня толкает, а потом оборачивается к Маркантонио.

– Ну вот ты объясни мне одну вещь… Почему мы с тобой расстались?

Маркантонио смотрит на нее удивленно и кивает:

– Знаешь, а я и сам не знаю.

– Значит, тогда мы боялись… Иногда не хватает смелости жить красивей.

Мы остаемся сидеть так, словно в нерешительности, при этих словах Эле, на которые у Маркантонио нет ответа. И тут вдалеке появляются Мартина и Сильвио; они возвращаются к столу. Эле это замечает.

– Ладно, поживем – увидим… А теперь хватит, а то твоя сиделка возвращается.

Джин присвистывает.

– Ух ты! В самую точку!

Маркантонио сразу парирует:

– Но почему? А разве твой – не мальчик для развлечений?

– Нет, он преподает в университете.

– Ну надо же! А я думал, что он учится в одном классе с моей сиделкой.

Но когда те двое подходят к столу, все, естественно, ведут себя уже по-другому.

Мартина садится. Ей любопытно:

– О чем вы говорили? Я видела, что вы смеялись…

Джин знает, что ответить:

– О моей свадьбе.