Яков. Воспоминания (СИ)

Белов одарил меня все тем же прямым недоверчивым взглядом. Но сопротивляться и возражать не стал, пошел спокойно.

А ему навстречу в кабинет вошел запыхавшийся Коробейников:

— Вчера на кладбище не было никаких похорон.

Интересная новость.

— Это что же получается, этот кладовщик врет? — задумался я. — А куда же они дели тело?

— Стало быть, если схоронили тайно, — сказал Антон Андреевич, — значит, точно убийство.

— Поехали на склад, — велел я Коробейникову, надевая пальто. — Наверняка убийство Насти связано со смертью ее жениха.

На складе за это время ничего не изменилось. Было все также пыльно и пусто. И никого. Только в углу какой-то мужик набивал стружкою холщовый мешок, уминая его ударами кулака.

— Милейший, — обратился я к нему, — полиция!

Реакции не последовало. Мужик и головы в нашу сторону не повернул.

— Полиция! — громко крикнул Коробейников, удивленный и обиженный таким пренебрежением.

— Зачем кричать? — Фидар подошел сзади, так тихо, что я чуть не вздрогнул от неожиданности. — Он глухой.

Фидар потряс немого за плечо, привлекая его внимание:

— Митяй! Иди! — и пояснил для нас: — Он по губам читает.

Митяй повернулся, увидел нас с Коробейниковым. Зыркнул зверовато и пошел прочь. Я проводил его взглядом. Дикое он производил впечатление, этот немой. Тяжелый взгляд исподлобья, изуродованное шрамами лицо, одно ухо искалечено, будто было когда разорвано. Ну, чистый дикарь. И ходит также, ссутулившись, свесив могучие лапищи почти до колен.

— А что, собственно, произошло, Ваши благородия? — осведомился Фидар.

— Вчера на кладбище никто не хоронил, — ответил ему Коробейников. — Ни Настасья, ни кто-нибудь другой. Что Вы об этом скажете?"

"— Куда вы дели тело Сажина, — поддержал я расспросы Коробейникова и добавляя им строгости.

— Я же уже говорил, — с показной искренностью, как бы сожалея о нашей забывчивости, произнес Фидар, — Настасья покойника забрала. Ночью это все произошло.

Да он даже не пытался выглядеть правдоподобным в своем вранье! Понимал, как видно, что раз мы пришли спрашивать, стало быть, предъявить нам пока нечего. Нет у нас ничего, одни предположения да догадки. И в этом он прав, к сожалению. Эх, взять бы его в оборот, допросить как следует! Да только не за что пока брать.