Яков. Воспоминания (СИ)

— Да, картина ясная, — задумчиво сказал я, — следы падения по всему склону, упала с лошади и скатилась в овраг. Вот только одна странность. Рана ведь на голове серьезная?

— Ну, вы ж сами видите, — ответил доктор, — глубокая и проникающая.

— Значит, она должна была крепко удариться обо что-то, — продолжил я свою мысль.

— Ну, так это вполне очевидно, — с недоумением ответил доктор Милц. — Там же и камни, и корни деревьев.

— Да странность в том, что открытая рана должна кровоточить, — пояснил я, — а на пути падения тела следов крови нет.

— То есть, вы хотите сказать, — уточнил доктор, — что она была уже мертва?

— Ее где-то убили в другом месте, — ответил я, — а сюда привезли и бросили в овраг.

— Значит, возможно, шея была сломлена во время падения уже мертвого тела, — задумчиво произнес Александр Францевич.

— Скажите, доктор, — спросил я его, — а возможно определить разницу во времени между пробитым черепом и сломанной шеей?

— Теоретически это возможно, — ответил доктор все также задумчиво, — но для этого разница должна быть очень большой.

— Попробуйте, — попросил я его.

Итак, Елена Спиридонова все-таки была убита. И теперь мне следовало сообщить об этом Косте и Вике.

Константина я нашел в гостиной. Он пил чай за по-прежнему неприбранным столом. Ну, хоть чаю себе согреть они способны, видимо.

— Господин Штольман, — поднялся он мне навстречу встревожено. — Что-нибудь известно?

— Должен сообщить Вам печальное известие, — сказал я.

— Не может быть! — Константин старался выглядеть потрясенным и расстроенным, но получалось не слишком хорошо. Видимо, и вправду сильно недолюбливал покойную.

— Как? — спросил он меня.

— Предположительно, упала с лошади, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — А Вы вспомните, в котором часу она уехала вчера на прогулку?

— В двенадцать, — уверенно ответил он.

— Точно заметили время? — поинтересовался я.

— Да, — ответил Костя. — Просто мы ждали фотографа на двенадцать, поэтому я запомнил.

— Фотографа? — насторожился я.

— Мы заказали на дом фотографа Голубева, — пояснил он.

— Господина Голубева, фотографирующего духов умерших?

Вот так совпадение! Впрочем, мое мнение о совпадениях всегда было неизменным. Просто похоже, что два этих дела окажутся связаны между собой.